Человеческий ум нуждается в базовой программе, на основе которой он мог бы принимать решения, отличать добро от зла и ориентироваться в мире. Большая часть этой программы бессознательно усваивается в процессе воспитания. Как правило, человек усваивает обусловленность своих родителей и мифологию культурной среды, в которой он рос.

С точки зрения Истины, нет никакой разницы, чем обусловлен человек, — воспитан ли он христианином, буддистом или атеистом, поскольку сама эта программа даёт возможность человеку быть бессознательным. Программа несёт в себе ответы на все вопросы и создаёт ощущение, что всё уже найдено, что открывать нечего и надо просто тупо идти за толпой.

Обусловленность подобна светофильтру — она окрашивает мир в определённые цвета, сужает возможности восприятия, у многих так называемых религиозных людей - делает реальность чёрно–белой.

Не бывает хорошей или плохой обусловленности. Любые программы: те ли, что призывают уничтожить инородцев, или те, что говорят о всемирном братстве и любви, являются формой лжи и, с точки зрения Истины, одинаково бесполезны.

Ум — инструмент, полезный в миру, но в силу своей ограниченности, склонности к искажению, привязанности к словам и фантазиям он упрощает или уничтожает любое переживание, тем более не своё. Ум движется между «да», «нет» и «не знаю», поэтому любая обусловленность, любая форма оценки реальности всегда искажает и упрощает последнюю.

Упрощённо и неправильно воспринимая жизнь, человек может позволить себе быть механистичным, потому что в мире, где всё понятно, осознанность не нужна. А если вдруг что–то непонятно, можно войти в Интернет, включить телевизор — и там всё объяснят; сон не будет нарушен. В мире, где живут по строгому расписанию, где к 9.00 на работу, воскресенье — выходной, а 25 декабря — Рождество Христово осознанность бессмысленна.

Не быть уверенным в своих знаниях и верованиях, научиться выходить за пределы ума и утончить своё восприятие, стремиться к прямому переживанию Истины, а не изучать её по книгам, — это и есть цель любого искателя и смысл так называемой духовной Работы.