Каким бы занятым собой или внешними делами не был человек, рано или поздно он вынужден заду­маться о собственной судьбе. На бытовом уровне та­кие размышления обычно сводятся к тяжелым вздохам и чувству жалости к себе, с которым большинство не расстаётся с детства. На уровне метафизическом мыс­литель, пытающийся разобраться с понятием судьбы, должен начинать с признания того факта, что слово, существующее в языке, должно соответствовать и пред­ставлять какое-то проявление Реальности. Развитие науки и вбиваемое в головы детей всеобщее среднее образование создаёт внутри среднестатистического гражданина некое убеждение объяснённости и понятно­сти окружающего мира. Внешняя природа раздроблена до атомов, внутренняя же природа человека сведена к исследованию тела и способов воздействия на него. Судьба при таком подходе превращается в расплывча­тое понятие, подразумевающее под собой наличие не­преодолимых обстоятельств в человеческой жизни.

Для мистиков существование судьбы является с од­ной стороны проявлением Божественной Воли, с дру­гой стороны фундаментальной тайной бытия. Понима­ние судьбы как закона, которым Господь проявляет свою Волю по отношению к конкретному человеку, уничтожает иллюзию существования у человека сво­боды выбора и идёт вразрез с большинством мировых религий в том виде, в каком мы их знаем. Принятие постулата о предопределенности человеческой жизни лишает её того смысла, каким каждый из живущих так или иначе пытается её наделить. Как и большинство вопросов, обращенных к попытке понимания главных проблем человеческого бытия, умозрительный ответ на него невозможен. Каким бы мощным ни был интеллект философа, пытающегося справиться с этой задачей, всегда будут существовать аргументы противополож­ные друг другу и исключающие возможность однознач­ного ответа.

Принятие судьбы, как реально существующего аспекта человеческого бытия, невозможно для эго, по­тому что ставит под сомнение наличие свободы выбора и столь ценимое нашим низшим Я представление о соб­ственной независимости. Принятие судьбы как данно­сти идёт вразрез с большинством иллюзий, которыми живёт наш ум. Некоторым кажется, что заранее угото­ванная человеку судьба лишает его ответственности за свою жизнь, превращая его в марионетку, однако они забывают о том, что знать путь и пройти его — не одно и то же. К примеру, рождаясь с судьбой пророка, чело­век получает всё, что законы мира готовят такой судьбе: непонимание, сопротивление, гонения, насмешки и в некоторых случаях мученическую смерть. И кто сможет ответить на вопрос, что более формирует об­стоятельства судьбы: Воля Господа, следуя которой действует пророк, или она же, явленная через законы существующего мира, зачастую препятствующие дея­ниям пророков? Можно ли сказать, что внутренние качества, с которыми мы приходим в жизнь, сталкиваясь с обстоятельствами окружающего нас общества и мира, являются тем зерном, из которого постепенно вырас­тает наша судьба? Возникают ли эти качества случайно, как результат произвольной комбинации наследствен­ных генов, или же они есть отблеск качеств нашей души, нашего высшего Я?

Ответ, опирающийся на логику, здесь невозможен. Ответ лежит внутри нас. Каждый из нас, если захочет, сможет узнать, зачем он появился на этот свет и какова его роль в этом бесконечном хороводе, именуемом жиз­нью. Для этого нужна самая малость — перестать го­няться за внешними атрибутами, подчеркивающими нашу необычность и значительность, и, погрузившись внутрь себя, пройдя через слои иллюзий и обуслов­ленности, обнаружить свою истинную природу. Даже в своём обычном, полубессознательном состоянии че­ловек может чувствовать, что является его судьбой. Другое дело, что большинство не готово принять её и потому лелеет мечты и грёзы о внезапных переменах в своей жизни и о свершении самых заветных желаний. Только поэтому вопрос «есть ли у человека судьба» до сих пор остаётся столь неясным и запутанным.

Знание всегда лучше его отсутствия. Знание своей судьбы помогает нам превратиться в сознательных по­мощников в реализации Воли Всевышнего и перестать быть слепыми марионетками, рассуждающими о сво­боде воли и принципах демократии.