Тому, кто хочет понять себя и причины своих радо­стей и горестей, нужно научиться спокойно и беспри­страстно наблюдать свои проявления, в том числе то, в какой манере он привык выражать свои желания. Привычка к определённому способу выражения фор­мируется в детстве и возникает как следствие условий, в которых воспитывается человек. Если ребёнка балуют, стараются во всём ему угодить, он будет заявлять свои желания прямо, безапелляционно и директивно; отказ их исполнить будет отвергаться с возмущением. Если в семье существуют строгие правила, ограничивающие возможность прямо говорить о том, чего тебе хочется, то это приведёт к подавлению желаний и сформирует привычку указывать на них не прямо, намёками. Это две крайние позиции, в большинстве случаев ребёнок сталкивается с ситуацией, когда почему-то его жела­ния исполняются мгновенно или же, по необъяснимым причинам, отвергаются. В этом случае, не зная навер­няка, как родители воспримут его просьбу, он учится лавировать, используя то нытьё и хныканье, то откро­венно подлизываясь для того, чтобы добиться желае­мого.

Понять, каким способом мы выражаем свои жела­ния, важно для того, чтобы научиться видеть истинное состояние нашего ума. Не зная, чем мы болеем, мы не можем начать лечение; не зная своих истинных желаний, обманывая себя, мы никогда не сможем избавиться от печали и напряжения. Довольно просто наблю­дать свои желания, когда они выражены прямо; куда сложнее делать это, если на прямое выражение наложен внутренний запрет. Страх желать чего-либо для себя, прививаемый одновременно с культивированием ком­плекса неполноценности в человеке, порождает отрица­ние своих желаний, и мы отказываемся воспринимать их. При этом все отрицательные последствия нереали­зованных желаний остаются, медленно разрушая нас.

Одна из главных задач, встающих перед человеком на пути самореализации, — научиться осознавать свои невыраженные желания. Запрет на это осознание бы­вает настолько силён, что выполнение этой задачи становится очень трудным, поэтому проще начинать со своих внешних проявлений.

Когда мы говорим: «Я хочу мороженого», тут всё ясно и понятно. Когда же мы говорим: «Я не хочу мо­роженого», это звучит не столь однозначно, поскольку может подразумевать под собой некое продолжение, например: «Я не хочу мороженого, потому что я хочу конфету». Прямой отказ от мороженого выглядел бы так: «Нет, спасибо, я не буду». Фраза «Я не хочу», яв­ляясь в разговорной речи аналогом «Я не буду», может иметь скрытый смысл. Когда мы произносим: «Я не хочу этого», мы, возможно, пытаемся сказать: «Я хочу другого». Возможно, это негативное выражение су­ществующего у нас желания. Будучи бдительными и наблюдая себя, мы должны отделить «я не хочу» в смыс­ле «я не буду» от «я не хочу этого, потому что хочу дру­гого». Тогда перед нами откроется возможность видеть ту часть желаний, которая до этого была от нас скрыта. Осознавая эти желания, мы лучше узнаём себя, а так­же мы можем что-то с ними сделать и освободиться от напряжения, создаваемого ими, тем или иным спо­собом.