Все мы появляемся на свет с врожденной способно­стью к обучению. Какими бы разными ни были наши склонности, способность обучаться является общей для всех и необходима нам для того, чтобы приспособиться к окружающему миру и выжить в нём.

Почему же так часто мы видим людей, не способных научиться элементарным вещам, не говоря уже об овла­дении понятиями, без которых невозможно постигнуть Учение?

Всё начинается в детстве. Пока ребёнок обучается спонтанно, двигаясь туда, куда его влечёт природное любопытство, проблем не возникает. Пока он делает то, что ему нравится, и исследует интересные, привлека­тельные для себя предметы, его восприятие продолжает оставаться острым, а память великолепна. Трудности возникают в тот момент, когда обучение становится обязательным. Чаще всего это случается в школе, реже в детском саду и иногда дома, с родителями.

Ситуация развивается следующим образом: ребёнок хочет играть и развлекаться, а его заставляют читать букварь. Возникает конфликт между желанием и обя­занностью. Из этого конфликта рождается сопротив­ление как ответ на принуждение. Ребёнок не может открыто проявить неповиновение, поскольку оно по­давляется всей системой воспитания. Те дети, у кото­рых накоплено много страха и, в силу этого, имеется ответственность, пытаются развивать волю, отклады­вая выполнение сиюминутно возникающих желаний и пытаясь послушно усвоить премудрости чтения.

Те из детей, кто не может заставить себя прилагать усилия к усвоению ненужных с их точки зрения зна­ний, находят другой выход из сложившейся ситуации. Испытывая острое нежелание заниматься и не имея возможности избежать этого, они внутренне уходят от обучения. Есть два варианта подобного ухода: либо погружение в мечты, т. е. компенсация нереализован­ного желания; либо, когда сопротивление и гнев слиш­ком сильны, впадание в состояние подобное трансу, при котором дитя присутствует, хлопает глазами и даже иногда что-то говорит, но вместе с тем абсолютно не уча­ствует в происходящем. По окончании занятия ребё­нок имеет смутное представление, о чём шла речь, и не понимает материала, который излагался учителем.

Постепенно такая реакция становится привычной, механической и может совершенно не осознаваться человеком. Приходя на учёбу, он просто тупо ждёт её окончания, чтобы потом заняться тем, что ему нравится. Фактически, в отношении изучаемого предмета он ста­новится труднообучаемым и тупым, оставаясь при этом вполне смышлёным в тех видах деятельности, которые ему по-настоящему интересны.

Всё это было бы не важным, если бы заканчивалось вместе с окончанием школы.

К несчастью, привычка выдавать реакцию сопротив­ления на ситуации, в которых от человека требуется усилие, чтобы воспринять новое знание или научиться чему-нибудь, сохраняется и после взросления. Против своей воли человек впадает в состояние отупения, не понимая простейших вещей и тратя на их усвоение очень много времени. Так он становится жертвой своих детских реакций.

Привычка ждать конца неприятных и неинтересных занятий, мечтая, чем займёшься после них, очень часто переносится на работу, которой занимается человек. Не осознавая проявлений детской привычки внутренне уходить из неприятной ситуации, он не может понять, почему ему так трудно сосредоточиться на своём деле, почему хочется закончить работу как можно быстрее, пусть даже выполнив её небрежно или неправильно...

Другими словами, желание заниматься только тем, что тебе нравится, приводит к частому возникновению внутреннего сопротивления внешним обстоятельствам, порождающего гнев и неприятие, которые, в свою оче­редь, блокируют способность учиться. Большинство людей даже не пытаются изменить ситуацию, полагая, что таковы особенности их характера и ума и каждый из нас имеет строго очерченный круг способностей, в рамках которого и надо развиваться и искать себя. Та­ким образом, мы принимаем свою ограниченность, счи­тая её естественной; следуя желанию не напрягаться, мы готовы признать себя тупыми и махнуть рукой на по­тенциально существующее разнообразие своих воз­можностей.

Отрицая усилия, следуя желанию выполнять свои желания, мы теряем перспективы роста бытия. И нам невозможно понять, что богатство и прожитые годы не есть признак более зрелого уровня бытия, тем более что наши реакции остались такими же, какими были в дет­стве.

Неоспоримым фактом является невозможность для многих людей наладить нормальные отношения со свои­ми родителями: детские шаблоны сопротивления и гнева постоянно толкают их к разжиганию ссор или прекращению общения.

Тот, кто захочет что-то изменить в себе, зачастую становится жертвой стереотипных реакций: там, где требуется усилие, он отупляется, делаясь похожим на осла, которого, если уж упрётся, не сдвинешь. Труд­ности, возникающие при работе над собой, имеют те же корни; сопротивление возникает из того же механи­ческого источника.

 Бессознательные детские реакции ограничивают нас, не оставляя нам выбора; принимая их как неотъем­лемую часть себя, мы соглашаемся с этим ограничением.

Если мы хотим перестать «бодаться» с людьми, ко­торые чего-то требуют от нас, нам придётся научиться отслеживать моменты, в которых возникает привычное сопротивление. Как это сделать? Для начала признать наличие проблемы, постараться взглянуть на свои дей­ствия и их результаты со стороны и увидеть, насколько непродуктивен такой подход к делу.

Это поможет в дальнейшем останавливаться в мо­мент появления тупого сопротивления. Остановив­шись, следует сделать шаг назад, отступить со своих позиций. Поначалу может потребоваться время для того, чтобы остыть и окинуть возникшую ситуацию незамутнённым взором. В любом случае пауза необхо­дима. Она требуется для того, чтобы мы могли оценить положение вещей более объективно, осознав корни сво­его нежелания идти на компромисс — имеют ли они механическую природу привычки или у них есть рацио­нальная основа. В то же время у нас появляется воз­можность более внимательно и вдумчиво рассмотреть сделанное нам предложение и осознать, правильно ли мы его поняли.

Если мы видим, что наше нежелание что-либо де­лать — это закамуфлированная детская реакция под названием «Я не хочу ничего!», то само это видение позволит нам перестать бычиться и упираться и у нас будет выбор, не обусловленный прежними шаблонами.

Держаться за привычки, считая их важной частью своей личности, — худший вид привязанности. Если позволять детским реакциям влиять на нашу взрослую жизнь, мы так и не освободимся от искусственно создан­ных ограничений, периодически становясь тупыми и считая это проявлением своей неповторимой индиви­дуальности.