Основная трагедия человека не только в том, что он не ощущает целостности, цельности своего бытия, но и в том, что чувство отделённости от общего Бытия делает его несчастным и одиноким. При рождении ум человека пуст и чист, по мере развития он заполняется образами и понятиями, словами и впечатлениями, фор­мирующими основы восприятия окружающего мира.

При формировании этих основ далеко не последним становится вопрос самоидентификации. «Кто я?» спрашивает ребёнок и получает ответ: «Тебя зовут так-то и так-то». Дать имя вещи не значит понять её суть — примерно это чувство возникает у ребёнка, стремяще­гося обозначить себя и своё место в мире. Попадая в среду сверстников, например, в детском саду, ему нужно нечто более основательное, чем собственное имя, чтобы не потеряться среди себе подобных, т. е. чтобы не спятить. Ему нужно закрепить нетвёрдый фунда­мент, созданный в уме, ему нужно понять размеры про­странства собственного Я. Ему нужна точка, отталки­ваясь от которой можно было бы действовать в кругу сверстников.

Движимый этой необходимостью, он начинает очер­чивать пространство вокруг себя, называя его своим. «Это мои игрушки» — говорит он, отпихивая соседа. Он сопротивляется указаниям родителей и воспитателей, говоря: «Я не буду!» и этим как бы сохраняя индивидуальность. Отказ от следования внешней воле со­здаёт у ребёнка ощущение наличия воли собственной. Попытки закрепиться, не потеряться в окружающих тебя людях приводят к рождению феномена, называемого ЭГО.

Эго похоже на Кремлёвскую стену — оно защищает внутреннее пространство, делая его замкнутым и отде­лённым от всего мира. Именно в этой стене похоронено много благих человеколюбивых порывов.

Формирование ложного Я неизбежно и необходимо, потому что человеку нужен центр, на который он мог бы опираться в принятии решений и действиях, пока физическое его тело и другие тела созреют. Другими славами, эго — это временный, вспомогательный центр, который, как и всё у нас, почему-то становится посто­янным. Мы не помним, как он возник, как мы сами его лепили и укрепляли, нам кажется, что у нас кроме него ничего нет, никогда ничего не было и, конечно, не будет.

Стена эго, защищая наше внутреннее пространство, делает его ограниченным и замкнутым. Мы обречены оставаться одинокими в нём. Страх потерять ощуще­ние самого себя выливается в невозможность прибли­зиться и слиться. Стена становится непреодолимой преградой, общение с другими происходит через бой­ницы, с оружием наготове.

Вот и получается, что необходимое вначале искус­ственное Я становится ненужной и вредной помехой для дальнейшего развития человека.

Будучи отделёнными, будучи враждебно настроен­ными к миру и людям, мы не можем расти, мы можем пытаться консервировать надежды на стабильность своего положения и стареть. Старение всегда антаго­нист роста, поскольку, если останавливается рост, не­избежно начинается деградация. Расти можно в любом возрасте — посредством взращивания понимания, осоз­нанности, усиления присутствия в себе. В этом смысле даже смерть не является препятствием для роста. Мо­лодые годы, кстати, не защищают от деградации: когда, например, у тридцатилетней женщины выявляется рак желудка что это, как не распад и деградация фи­зического тела?

Если же вы хотите увидеть картины умственной дег­радации, выйдите на улицу тёплым летним вечером. Смотрите по сторонам и наслаждайтесь.

Даже в старом теле осознанный человек будет иметь особый аромат и грацию.

Не верьте богословам, что Господь отделён от Своего творения, от мира. Мистики говорят обратное — мир, в лице человечества, сам отгородился от Создателя. По­пытка сохранить себя, своё маленькое пространство привела к потере связи с пространством бесконечным.

Страх, как пишут китайцы, относится к энергии холода. Попробуем представить себе ведёрко, полное кубиков льда. Каждый кубик может чувствовать свою индивидуальность и особенность — то, к чему стре­мится эго. Однако если ведёрко немного нагреть, ку­бику исчезнут, превратившись в воду, в единую суб­станцию. Пока они кубики, пока существует иллюзия отделённости, они не понимают единой, общей при­роды друг друга.

Страх приводит к тому, что в стене, защищающей ложь и незнание своей истинной природы, отсутствуют двери. Отгородившись однажды, человек не может найти выхода и должен приспособиться жить взаперти, утешая себя страхом перед окружающими и тем, что все так живут.

Психологи учат человека, как уменьшить толщину возведённых стен, чтобы хоть немного расширить внут­реннее пространство. Психотерапевты помогают сде­лать из бойниц хоть какое-то подобие окон.

Мастер приходит с киркой и молотом. Походив во­круг да около и определив слабые места этой стены, он наносит удар. Стена трескается. Испуганный человек на­чинает заделывать трещину. Мастер бьёт в другом месте. В промежутках между ударами он утешает, успокаивает, подбадривает, объясняет и даёт способы, с помощью которых окружённый стеной отделённости человек мог бы попробовать сам изменить свою ситуацию. Если человек упорен в своём желании избавиться от иллю­зий и исследовать свою природу, природу собственно­го бытия и сознания, рано или поздно стена рухнет, и ему откроется вся красота и гармония мира, безупреч­ное единство разнообразных энергий, от которого он всегда был отделён страхом.