Если бы люди не испытывали страха, делающего их сердца холодными и пустыми, они могли бы воплотить в жизнь всё, о чем им говорили святые и пророки. Если бы люди не боялись быть обманутыми и научились доверию, Царство Божие уже давно наступило бы на Земле. Если бы мы сумели не видеть в каждом чужест­ранце или иноверце угрозы для себя, то все мы могли бы стать ближе друг другу.

Не будь страха, мы бы, скорее всего, сошли с ума от переполняющих нас желаний. Именно страх не позво­ляет мужчине приставать к любой понравившейся ему женщине, именно страх удерживает нас от воровства в магазинах и прочих попыток выполнить свои жела­ния за чужой счет. Другими словами, страх нужен и по­лезен как ограничитель нашего бессознательного стремления к неограниченному удовлетворению своих желаний, В некотором роде, пока мы находимся на ста­дии разумного животного, он позволяет нам не поуби­вать друг друга. Страх является ограничителем, заме­няющим нам осознанность.

Однако именно страх, который для многих людей становится главным внутренним ощущением, лишает жизнь насыщенности, риска и сводит все усилия чело­века к обеспечению собственной безопасности. Избы­ток страха делает жизнь невыносимой, узкой и ограни­ченной. Стремясь к безопасности мы пытаемся избе­жать любой боли, которая, по нашему представлению, приведет нас к смерти. Мы бережем здоровье, копим деньги на случай возможного лечения, и мы закрываем своё сердце, чтобы никто, даже человек, умирающий на наших глазах, не вызвал в нас жалость. Страх превра­щает нас в эгоистов, а сообщения о постоянных катаст­рофах и жертвах огрубляют наше восприятие, делая нас бесчувственными. Пытаясь защититься, мы становимся агрессивными и бессознательно проецируем свою агрес­сию на близких людей.

Думая о своём благополучии и избегая проблем, мы зачастую создаём их окружающим. Пытаясь не полу­чить очередной раны, мы учимся быть холодными и безжалостными, чтобы наносить эти раны другим. Всё это мы делаем бессознательно, неся в своём наглухо заколоченном сердце чистый и прекрасный идеал того себя, которого нам хотелось бы увидеть хоть раз, глядя утром на своё отражение в зеркале.

Любовь подразумевает свободу, доверие и принятие того, кого любишь. Страх — это всегда рабство и высо­кие заборы. Психика человека под давлением страха становится деформированной, а его понятия о добре и зле меняются на противоположные.

Есть мнение, что высшая природа человека Боже­ственна. Считается, что она открывается нам в пережи­вании любви. Однако будучи переполненными страхом, вздрагивая от каждого шороха, подозревая окружаю­щих в нехороших намерениях, мы теряем возможность любить. Любовь и страх — вечные антагонисты, пото­му что страх суть проявление животной природы в че­ловеке, а любовь приходит к нам как реализация Бо­жественного. Страх помогает нам сохранить наше маленькое и ограниченное существование, с помощью крепких стен он отделяет наше пространство от бес­крайнего мира и возможностей, заложенных в нем. Любовь позволяет нам принять мир во всём его вели­колепии и меняет наше видение, делая вчерашнюю опасность новым шансом в реализации себя.

Пока мы не преодолеем своей животной природы, данной нам в виде страстей и желаний, а также связан­ных с ними отрицательных эмоций, наше чувство любви будет неполноценным. Если даже оно будет не игрой воображения, а будет искренним, страх измены, ухода любимого и тому подобного удержит нас от пережива­ния тотальной и всеобъемлющей любви, подобно по­плавку на воде. Мы будем пытаться сохранить себя, не зная, зачем нам это нужно, и вместе со страхом в нашу жизнь будет входить предательство, алчность и гнев. Из-за этого в нашей жизни всегда будут присутство­вать бессознательность и Тьма.

Пока мы не приложим усилия к тому, чтобы осо­знать свой страх, пока мелочные желания будут опу­тывать нас тысячами нитей, мы не сможем узнать ни вкуса обычной человеческой любви, ни, тем более, того, что приносит переживание Любви Божественной.