Есть люди, которые считают унижением для себя обращаться к кому-нибудь, всё равно к кому, за помо­щью. В их системе ценностей просьба о помощи явля­ется признанием собственной слабости; тот же, кому адресуется просьба, наоборот, возвышается над проси­телем.

Такая позиция полна ложной гордости и крайне не­религиозна, люди, занимающие её, никогда не смогут молиться искренне.

Это крайний случай. Полно и промежуточных си­туаций, в которых просьба о помощи кажется прося­щему унижением, но само это ощущение не выражено столь явно. Эго формулирует свою трудность следую­щим образом: «Господь и так знает моё положение и внутреннее состояние, зачем же я буду Его беспокоить и отвлекать своими проблемами?» Таким образом, де­монстрируется ложное смирение и принятие. После этого человек может свободно и безбоязненно бого­хульствовать, говоря: «Господь, видимо, испытывает меня, давая мне всё более тяжёлые испытания» или: «Возможно, Ему не до меня, ведь Он велик, а я — ничто­жен». Их гордость в этот момент раздувается вместе с эго.

Другие люди занимают такую же позицию по отно­шению к Мастеру. Они думают примерно так: «Ну, раз уж ты Мастер, давай, проявляй свои способности, ты же должен видеть меня насквозь... указывай, что мне с со­бой делать». В этом случае игра эго заключается в про­явлении напускного смирения  а также оставлении себе лазейки в виде возможности упрекнуть Мастера в том, что тот так и не смог разобраться в сложной внутренней организации ученика и не оказал адекватной помощи.

Непонятно только одно: почему люди, ведущие себя подобным образом, считают, что Господу Богу или Мастеру больше нечего делать, кроме того, как искать способы им помочь? Довольно эгоистично, не правда ли?

 Тот, кто не просит о помощи, — не хочет её, что бы при этом он себе ни воображал. Если он молчит, следуя своей обусловленности, которая питает гордыню, — он идиот; если он думает, что страх равен скромности и смирению, — он обманывает себя. И не важно, чего он боится: того, что будет выглядеть глупо, или же того, что помощь придёт и его жизнь необратимо изменится, а он к этому не готов.

Попытка вмешиваться в чужую жизнь, когда тебя об этом не просят, влияя на неё соответственно своему пониманию того, что хорошо и правильно, есть форма насилия над человеком. Такого рода насилие часто осу­ществляется родителями или государством, возника­ющий при этом гнев на них вполне закономерен.

Если Господь станет по поводу и без лезть в наши дела, оказывая свою бесконечно ценную помощь и под­держку, не заботясь о том, хотим мы того или нет, это будет насилием и нарушением пресловутой свободы человеческой воли. Именно возможность просить или не просить Его о помощи, принимать или отвергать её даёт нам выбор и ощущение этой самой свободы.

«Под давлением всё ухудшается» — гласит один из законов Мёрфи. Насилие в мире духа приводит к ре­зультатам, обратным ожидаемым,

Поэтому нельзя ничего сделать для искателя, если он не просил об этом. Поэтому молитва создаёт возмож­ность для схождения благодати.

Наши действия формируют поле наших возмож­ностей, наши поступки определяют наше возможное будущее. Умение правильно понять свои трудности и необходимость в помощи, умение сформулировать и выразить свою просьбу создают для нас возможность получения ответа на неразрешимые, казалось бы, воп­росы и обнаружение выхода из ситуаций, напоминаю­щих тупик. «Просящему дано будет» — напоминайте себе эту истину в те моменты, когда ум, опьянённый дурацкими идеями, станет нашёптывать вам, что про­сят и унижаются только слабаки и глупцы, ибо никогда ещё искренняя мольба не оставалась без ответа.