Все люди не любят чувствовать боль, и многих она очень пугает. Сама мысль о неизбежности боли в той или иной форме становится невыносимой для них. Они хотели бы прожить свою жизнь безболезненно и весело, безоблачно и безусильно, то есть подобно попугайчикам в клетке. Было бы хорошо, чтобы все их желания сбывались сами собой, и не нужно было бы ни за что платить. Вдохновляясь этими светлыми помыслами, они начинают искать возможность реализовать свои мечты.

Подобное притягивает подобное, и одна мечта втягивается в сферу других мечтаний. Поскольку реальный мир не сулит никаких гарантий безболезненного существования, то нужен уход в область идеального мира или алкогольную кому. Поиск в сфере идеального тут же приводит к чтению духовных книг, из которых искатель быстро узнает о существовании особого состояния, и те возвышенные личности, которым оно доступно, описывают его как непреходящее и всеобъемлющее блаженство. Учитывая тот неоспоримый факт, что в представлении искателя блаженство противостоит боли и страданию, как Свет противостоит Тьме, становится ясно, почему блаженство выбирается в качестве той заветной цели, к которой имеет смысл стремиться. При этом каждый дает собственное определение состоянию блаженства, но суть их, так или иначе, будет сведена к базовой формуле: «Мне хорошо и меня ничего не беспокоит». И, замечу, негативная часть формулировки в определении блаженства – главная. Зная, что любая боль – физическая, эмоциональная или ментальная, будет приводить человека к страданию, то его сокровенное желание сформулируется как желание избавления от страданий.

Когда блаженство выбрано целью, к нему для красоты пристегивается Бог, как его источник.

Блаженство становится некой наградой за поиск, божественным фетишем и прекрасным стимулом для безвольных людей. Бог должен даровать блаженство тем, кто любит Его, в этом же вся суть игры, правда? А если Он не захочет вознаградить блаженством тех, кто верит в Него, то Он не Бог, а подонок.

Нереальное блаженство, которого стяжают некоторые искатели, есть расширение блаженства вполне себе реального, возникающего после горячего секса или горячей бани. В данном случае понятие прикосновения и погружения в Божественное низводится до вполне осязаемых состояний и из-за этого легко постигается заурядными умами. Оттого оно и становится популярным и притягательным.

Желание блаженства есть очередное химерическое порождение эго, которое перед этим порождает страдание. Боль – это всего лишь неприятное ощущение, которое, как любое другое ощущение, может быть более или менее сильным. Страдание возникает тогда, когда к этому ощущению присоединяются желание не испытывать боли, страх за свою жизнь и жалость к себе. Эго укрепляется в страдании, но отнюдь не растворяется в блаженстве.

Без целенаправленной работы со своими страхами и желаниями надежда обрести блаженство так же призрачна и утопична, как детская надежда на встречу с Дедом Морозом, исполняющим все мечты.

Чтобы разобраться с этим вопросом окончательно, я обратился к одному своему знакомому, известному мудрецу, с вопросом: «Что Вы думаете о поиске блаженства?». Он сказал: «Люди, люди! Знаете ли вы, что тенью страдания является блаженство, а любое блаженство несет в себе зародыши грядущего страдания? Понимаете ли вы, что выбирая удовольствие, радость и блаженство, вы встаете на путь, приводящий к печали и страданию? Не лучше ли поэтому изначально сделать осознанный выбор в пользу страдания? Не лучше ли сперва, презрев жалость к себе, по-грузиться в страх боли, чтобы превзойти его и перестать от него зависеть? Не разумнее ли, начав с сознательного страдания, перейти к блаженству и освобождению от страха, желаний и страданий?А если нет страдания, то что можно считать блаженством?»