Мистики давно уже сошлись во мнении, что высший опыт в принципе нельзя выразить адекватно, а потому и незачем его выражать. «Знающий не говорит, говорящий – не знает», – гласит «Дао Дэ Цзин», и Лао Цзы, по всей вероятности, присоединяется в этом утверждении к остальным мистикам, считающим попытки выражения высшей Истины неблагодарным занятием, не приносящим пользы. Тем не менее небольшой текст, созданный Лао Цзы, является источником, благодаря которому пытливый искатель может открывать для себя новые уровни понимания Бытия. Воздействие текстов, отражающих Истину, – неоспоримо, и многие из них на протяжении сотен и тысяч лет служат искателям, вдохновляя их поиск.

Работа с текстами высокого уровня имеет в себе несколько аспектов. Во‑первых, нужно учитывать, что без понимания культурного контекста, в котором они создавались, точный смысл некоторых оборотов речи, метафор и символов будет для нас недоступен. Во‑вторых, всегда есть возможность получить совершенно неверные представления о том, что пытается передать нам автор, заменив истинное послание ложным – на основе того, как мы чувствуем  Реальность и что можем придумать для пущей красоты и значительности своего понимания. Так человек, чувствующий, что в мире происходит борьба Света и Тьмы, станет искать подтверждение этому в любых текстах, которые нельзя толковать однозначно, и, конечно, он найдёт намёки и прямые подтверждения своих ожиданий. Те, кто ничего подобного не чувствует, но зато имеет духовную обусловленность, тоже будет воспринимать содержание текста специфическим образом. Обусловленность обычно создаёт фильтры восприятия, которые отсекают «неправильную» информацию и выделяют «правильную». Когда текст воспринимается таким образом, понимание истинных смыслов, которые в нём заложены, не может быть верным. Проецирование собственных ожиданий и отбрасывание того, что невозможно принять, а потому и понимать не хочется – вот две наиболее распространённые ошибки при чтении духовных и мистических текстов.

Здесь надо сказать, что большинство текстов высокого уровня понять до конца могут люди, достигшие того же уровня бытия и познания Истины. Остальным этого объективно не дано, но ценность подобных книг для них от этого меньшей не становится. Не стоит забывать об энергетике текстов, передающих Истину. Она – особенная, несущая в себе Свет или, говоря иначе, влияние Восходящего Потока Творения. И, конечно, это влияние ощущается сильнее всего, если знакомиться с текстом на том языке, на котором он создавался. В этом случае энергия передачи Истины через ритм, порядок и смысл слов сохраняется в полной мере. Любой перевод вносит искажения, как бы сильно переводчик ни старался сделать его наиболее аутентичным. Хорошие переводы сохраняют в себе проблески Запредельного, а плохие – в лучшем случае более‑менее точно передают смысл исходного текста, и всё. Тот же «Дао Дэ Цзин» производит абсолютно разное воздействие на ум читателя в разных переводах. Соответственно, и общее энергетическое воздействие будет разным. Тот, кто этого не понимает, не ощущает вкуса слова и силы воздействия, заключённой в языке.

Наибольший эффект при работе с текстами высокого уровня даёт начитывание – и я об этом уже писал. Многие смыслы вы не можете ухватить с помощью ума, потому что вам не хватает необходимого опыта. Поэтому бесполезно размышлять  над прочитанным – ведь ваши размышления просто‑напросто приведут к придумыванию  смыслов, которые вроде бы вы нашли; при этом ваш ум успокоится и будет доволен. Ум нужно зарядить  текстом, который произвёл на вас впечатление и который вы хотели бы понять, – тогда через некоторое время его смыслы начнут открываться для вас без дополнительного усилия с вашей стороны. Чтобы это начало происходить, текст нужно начитать, то есть читать его повторно снова и снова, пока он естественным образом закрепится в памяти и вы будете знать его не наизусть, но близко к этому. А потом время от времени освежать его, прочитывая снова. Тогда неосознаваемые связи, неясные метафоры и непонятные места будут проясняться и открывать свои смыслы как бы сами собой в процессе повседневной жизни – являясь откликом на события, которые проживает человек, и приходящие как внезапные прозрения. Нет, наверное, ни одной книги на Земле, к которой было бы написано столько комментариев, сколько их написано к Корану. Комментируется каждая строка и каждое слово. При всём немалом объёме самих комментариев, в них трудно найти лишние слова или откровенно слабые места, зато есть глубина и понимание смыслов. Такое стало возможным только потому, что Коран начитывается  истинно верующими, и постепенно они начинают видеть в нём уровни смыслов, которые невозможно обнаружить при первом, втором, и даже третьем прочтении.

Главное воздействие текстов, излагающих Истину, заключается в том, чтобы побудить человека начать поиск Пути – к Богу, Истине или переживанию Запредельного. В этом, на самом деле, и есть их главная функция – направить человека к поиску собственного опыта и переживания. Все смысловые значения, которые тоже имеют важность, всё‑таки являются второстепенными в отношении первой задачи. Если сосредоточиться на одних только смыслах, можно упустить главное – призыв к обретению собственного опыта Истины.

Любой Путь имеет некоторое количество текстов высокого уровня, к которым обязательно прилагается система расшифровки его смыслов (например, комментарии к Корану). Не всегда эта расшифровка полностью соответствует Истине, но всегда служит практическим целям оформления учения, на основе которого и возникает метод достижения, постепенно обретающий очертания вполне определённого, отличного от других, Пути. При этом каждый Путь снабжён большим количеством обучающих текстов – в диапазоне от конкретных инструкций, указаний и правил до материалов, требующих работы над ними, вроде притч или сутр. На Пути практическая польза от текстов ставится выше пользы умозрительного постижения настоящих или спроецированных истин. Без обучающих материалов Пути не существует. Если люди собираются вместе для того, чтобы толковать и взращивать понимание некоего текста высокого уровня, то они образуют секту, каковых, к примеру, полно в христианстве, где сектанты всё время перетолковывают Ветхий и Новый Заветы на свой особый лад.

Обучающие тексты тоже ограничены в возможностях передачи знания. Поэтому, собственно говоря, их и создаётся так много. Невозможно отразить все нюансы Работы, которые к тому же меняются на разных этапах Пути, в небольшом по объёму корпусе текстов – слишком многое придётся упростить или вообще выбросить, а потому практическая ценность подобного руководства будет невысокой. Обучающие материалы содержат в себе изложение законов духовной Работы, законов человеческой психологии, развития и многое другое, но они практически никогда не обращаются к описанию предельной Истины. На то есть свои причины, и одна из них, например, заключается в том, что изложение предельной Истины никак не поможет ученику в его работе; скорее всего, это знание причинит ему определённый вред. С точки зрения Мастера, проводящего Работу по обучению людей, изложение предельной Истины не имеет для них практической ценности. С этой точки зрения любая высшая Истина – непрактична.

Считается, что невозможно излагать высшие истины, пользуясь языком, основанном на разделении вещей на плохие и хорошие. Якобы язык, в котором одно понятие всегда противопоставляется другому, не может выразить целостное многоуровневое восприятие. И, конечно, с этим не поспоришь. Поэтому Истина, излагаемая через позитивное утверждение, чаще всего упрощается донельзя: например, говорится, что Бог есть Свет, Бог есть Любовь, а весь мир есть проявление Его Сознания. Утверждения такого рода милы и приятны, но делать с ними человеку решительно нечего. Можно лишь принять их на веру и стараться проникнуться  ими, для большего они не годятся. А о трудностях понимания текстов развёрнутых и сложных я уже написал. Трудности выражения остаются везде, но это не значит, что Истина совсем для него недоступна. Скорее, многие Мастера не стремятся к выражению предельной Истины по другой причине.

Дело в том, что искатель начинает Путь как человек, но после преображения он перестаёт им быть – по крайней мере, в привычном, обыденном понимании этого слова. Его энергии, восприятие, цели и всё остальное меняются, и только в силу этого он может воспринять нечто высшее и предельное. И тут случается очередной парадокс – когда предельная Истина отрицает методы, благодаря которым человек пришёл к её переживанию. С точки зрения бабочки действия гусеницы – да и вообще вся её жизнь – не имеют смысла. Реальная жизнь начинается для бабочки только после высвобождения из кокона, в котором она преобразилась – прошла смерть и воскрешение. Её новый уровень бытия никак невозможно связать с уровнем бытия толстой неповоротливой гусеницы, и это весьма очевидно. Подобный же разрыв возникает между уровнем бытия преображённого и состоянием обычных людей. Поэтому люди Пути молчат о том, что высший их опыт до некоторой степени отрицает те методы, благодаря которым они продвигались и достигли своего уровня бытия. Их молчание не всегда связано с тем, что нет возможности передать Истину, которая им открылась. Мастера молчат потому, что, обнажив предельную Истину, они вступят в противоречие с теми истинами, которые помогали им прежде и которые помогут ещё многим искателям.

Метод не должен быть противоречивым – иначе он теряет свою эффективность. Ошо доказал это, постоянно противореча самому себе при объяснении одних и тех же вопросов. Он считал, что подобный подход не позволит создать из его слов некое учение и послужит расшатыванию обусловленности слушателей. Отчасти так и получилось – учения Ошо нет, Пути нет, но есть каша в головах его последователей, от которой им нет никакого прока. Расчёт на то, что практика осознанности даст людям необходимую самодисциплину, оказался ошибочным. Путь даёт людям всё, что необходимо для достижения поставленной цели, и потому его необходимость очевидна для тех, кто понимает, и к тому же подтверждена на практике. Именно в Работе на Пути появляются великие Мастера и Традиции. И молчание Мастеров тоже часть их служения – служения Пути и Работе, Богу и людям. Служения Истине, какой бы она ни открылась им в своём пределе.