Известно, что компромисс – это достижение согласия благодаря взаимным уступкам. Уступки такого рода совершаются людьми постоянно, и без них практически невозможно существование общества. Люди живут желаниями, которые иррациональны, противоречивы и у всех одинаковые по сути, но разные по содержанию. Желания вступают в конфликт даже внутри одного человека, что же говорить о группах людей, живущих бок о бок. Совместное сосуществование людей возможно только на основе постоянных компромиссов – и не важно, происходит ли это в рамках семьи или целого государства.

Хорошо, когда уступки, благодаря которым достигается компромисс, равны по значимости для обеих сторон. Но так бывает далеко не всегда – в семейном союзе, например, в компромиссах выигрывает тот, кто внутренне сильнее и увереннее в себе. Неуверенные в себе люди, испытывающие страх перед конфликтами, который прямо ассоциируется у них с болью и страхом боли, уступают постоянно, и ими довольно легко манипулировать. Компромисс слабого человека похож на подчинение и нередко им и становится. Желание избежать конфликта, в конце концов, приводит к подчинению.

Искателю приходится жить с людьми, и компромиссы тут тоже неизбежны. Его желание измениться, его тяга к тому, что находится за пределами видимого мира, обычно плохо принимается окружающими. В общении с близкими искатель довольно быстро понимает, что ему нужна некая позиция для разрешения конфликта между тем, что от него требуют, и тем, чего он сам хочет. В этом вопросе существуют две крайние позиции: одна – уйти в конфликт и отрицание ценностей общества или семьи, в которой вырос, или же постоянно во всём уступать и сделать свою внутреннюю жизнь тайной для всех. Бунтует, как правило, молодёжь, которая через этот бунт ищет освобождения от родительского гнёта – явного или воображаемого. Проблема в том, что борьба против «обусловленности» и зашоренности близких людей и людей вообще, а также самоутверждение в новой вере – быстро становятся пищей и основой для эго, а потому никуда не ведут в плане поиска. Желание борьбы сильнее многих других желаний питает и поддерживает человеческую бессознательность.

Полный уход от конфликта тоже не является вариантом, который приводит к серьёзным результатам. Расти самому в себе, никак не проявляясь внешне, не меняясь и не меняя образа жизни – практически невозможно. Те, кто выбирают «мягкий» путь, оставаясь скрытым искателем, так и сидят в медитациях, рассуждениях и мечтах о том, что всё как‑нибудь изменится само. И когда приходит возможность изменить внешнюю жизнь и измениться самому, то она обычно упускается. И так достигается некий духовный прогресс, но никогда не происходит трансформация.

Искателю приходится решать, как вести себя с людьми, с которыми он живёт и работает. До какой степени можно позволить себе иди на компромиссы с ними? В обычной жизни всё это решается то так, то этак и, по сути, серьёзного значения не имеет. Но у искателя есть цель, которая лежит выше  горизонта повседневных забот и мелких трений, а потому есть вопросы, в которых компромисс ставит крест на её достижении. Именно поэтому так важно определить для себя некие приоритеты и границы, до которых любые компромиссы возможны, а после которых – уже нет. Крайности здесь не помогают, и каждый искатель постепенно вырабатывает для себя понимание этих границ. Если искатель успешно продвигается в своей внутренней работе, то компромиссы нужны ему всё меньше, поскольку по мере исчезновения желаний у него развивается принятие, а значит, исчезает почва для возникновения конфликтов.

Слабому человеку не осилить Путь. Любой искатель в процессе Работы должен вырасти и обрести внутреннюю силу, без которой невозможно преодолеть собственную бессознательность и механистичность. И если внешние компромиссы ограничивают человека в выполнении некоторых практик или обретении необходимого опыта, то внутренние компромиссы напрочь ослабляют его и лишают шансов на успех в Работе.

Внутренние конфликты есть у всех. Они возникают между двумя противоречивыми желаниями, между желанием и страхом, между желанием и идеей того, как правильно жить. Подобных конфликтов у нас хватает. Есть ещё некий основополагающий конфликт, о котором любили говорить мистики древности, – конфликт между духом и плотью. С целью его преодоления они, например, умерщвляли плоть, выполняя различные аскетические практики. На ощущении и понимании этого конфликта был создан Путь, отрицавший саму возможность хоть какого‑то компромисса между плотью и духом – если побеждало одно, то обязательно проигрывало другое. Такая радикальная постановка вопроса сейчас не в моде, да и исторически она себя не очень оправдала. Тем не менее вопрос – как быть с внутренними конфликтами – остаётся, и каждому искателю приходится его решать.

Существуют практики для работы с противоборствующими желаниями, есть работа с желанием и страхом; в общем, для того, чтобы прийти к разрешению внутренних конфликтов, есть практически всё необходимое. Однако все практики бесполезны, если человек стремится к избеганию конфликтов, и потому не видит  их в самом себе. А точнее, не хочет видеть. Вместо того чтобы избавиться от конфликта, человек начинает искать компромиссы, пытаясь, например, двигаться по Пути, сохраняя при этом все свои привычки и привязанности. Результат такого действия известен – привязанности сохраняются, а в уме возникает иллюзия о продвижении (и значительном!) по духовному Пути. Вот чем опасны компромиссы – они поддерживают и порождают иллюзии. Кроме того, попытки угождать одновременно двум желаниям и надежда на то, что это возможно, распыляют энергию человека попусту.

Нельзя сказать, что все внутренние конфликты несут человеку один только вред. Например, конфликт между идеями, которыми обусловлен человек, и его потребностью в чём‑то ином довольно часто приводит людей к поиску Истины. Конфликт приводит к неудовлетворённости, неудовлетворённость к необходимости, а через необходимость люди приходят на Путь и открывают для себя мистические практики. Некоторые конфликты несут благословение человеку, хотя поначалу он этого просто не может понять. В любом случае – тот, кто боится конфликтов, не сможет продвинуться на Пути. Для него останутся компромиссы, которые будут утешать его долгими зимними вечерами – в промежутках между депрессиями.

Чем дальше человек продвигается, тем меньше компромиссов остаётся в его жизни. Истина не может идти на компромиссы, и выражать её приходится бескомпромиссно, иначе это будет не Истина, а ложь. Действует ли человек как проводник Воли Бога или выражает Истину – он делает то, что должен, а потом принимает последствия. Они могут быть плохими с точки зрения обывателей, но для него они такие, какие есть. Внешние следствия для него никогда не перевесят следствий внутренних, а там они совсем другие.

Жить в мире людей, не идя на компромиссы, возможно только тогда, когда ты не имеешь желаний. Однако тогда и жить с людьми тебе вовсе не обязательно. Следование Воле также не подразумевает компромиссов, хотя иногда они и включены в план действия, предусматриваемого Волей. При этом проводник Воли не видит их как свои  компромиссы, как не видит себя и деятелем. Он – проводник, и этим всё сказано.

В начале Пути без внешних компромиссов не обойтись, а внутренние компромиссы к тому времени уже представляют собой серьёзную проблему. С ростом осознанности внешние компромиссы становятся всё более адекватными, а внутренние – исчезают за ненадобностью. В прохождении через разрешение внутренних конфликтов человек обретает силу, которая помогает ему достигнуть поставленной перед собой цели и пойти дальше – в неизведанное.