Знание существует для того, чтобы приносить людям практическую пользу – прямую или опосредованную. Даже из самого абстрактного и умозрительного знания (если, конечно же, оно является именно  знанием, а не плодами пустого умствования) выводится, в конечном итоге, определённая польза, даже если она касается только наших пределов познания и ничего больше. Знание можно использовать ; от того, насколько широко может применяться то или иное знание, зависит количество возможностей, которое оно приносит людям. Ценность любого знания и определяется возможностями его применения на практике.

В сфере мистического отношение к знанию ровно такое же. При этом знание, описывающее высшие состояния и переживания, предлагает практически достижимую  цель, другое же знание даёт методы её достижения, и третье рисует карту Пути и его особенности. Если и приводится описание Высших уровней Реальности, то оно нужно только в связи с человеком  и тем, как он может с ними взаимодействовать. Но есть одно существенное отличие между знанием учёных и знанием мистиков. Мирское знание нужно уметь применить  – и отчасти духовное и мистическое знание используется так же – но существует и такая часть знания, которому искатели и мистики должны следовать, иначе они не достигнут цели своей работы. Тут есть сходство с экспериментом – когда один учёный хочет повторить эксперимент, проведённый другим, чтобы подтвердить или опровергнуть полученные прежде результаты, то он должен следовать  всем условиям и последовательности действий предыдущего экспериментатора. Разница в том, что полем эксперимента мистика становится вся его жизнь и все уровни Реальности, с которыми он связан. Успех этого эксперимента оценивается субъективно, и он в большой степени зависит от того, насколько человек может следовать  тому знанию, которое ему открывается.

Открытие нового знания по мере работы  – с идеями и формулами – известно учёным, писателям и философам. По мере того, как им открывается нечто новое, позволяющее взглянуть на прежние представления под другим углом или вообще признать их ложными, они следуют за мыслью, за её развитием, приходя в итоге к некой истине, которая была скрыта от них раньше. В случае с мистиками дело обстоит иначе. Искатель должен изначально следовать  за знанием, оставленным ему в виде практик и рекомендаций, чтобы в результате прийти к опыту, который станет его собственным знанием. Если в науке и философии можно восстать против прежних догм, и это восстание приведёт учёного на новые территории знания, то в практическом мистицизме – по крайней мере, в начале Пути – такое невозможно. Следование является обязательным условием получения собственного знания, и только на его основании мистик может начать критиковать отжившие формы работы, а также устаревшие и искажённые представления. Без предварительного следования невозможно и последующее опровержение; впрочем, это в полной мере относится и к научным истинам.

Следование не является ключом к познанию Истины, оно куда больше – оно главное условие  для этого. Следуя самому себе, искатель познаёт пределы собственного бытия, следуя Мастеру – пределы его бытия, следуя Богу – пределы Бытия Бога. Другое дело, что нередко искатель продолжает следовать себе, считая, что следует Мастеру или Богу. Эго является мастером иллюзий, в которых многие не совсем искренние искатели живут до самой смерти, так ничего и не найдя, кроме собственных ограничений. Искренность, критичность и способность к различению помогают определить, кому же всё‑таки человек следует, а отсюда – куда он попадёт в конце этого пути.

Следование не может быть осуществлено без указаний, которые имеют своим источником знание, пока ещё недоступное для того, кто следует. Источником указаний для искателя служит знание Мастера или Знание Бога. Следующий самому себе движется, повинуясь впитанным из разных источников идеям и представлениям, а также желаниям, сформированным на их почве. Поэтому представления и идеи отделяют искателя от Бога – они служат прочной завесой, которая не позволяет ему либо получить необходимые указания, либо правильно понять их. И поэтому тому, кто хочет научиться следовать, нужно избавиться от отождествления с идеями и представлениями – какими бы прекрасными они ни были.

Следование является и навыком, и искусством – особенно в том, что касается следования Воле Бога. Следовать себе легко, следовать Мастеру – труднее, следовать Богу – сложно. Следовать из доверия трудно, поэтому все стараются следовать из уверенности, то есть из убеждения ума в том, что выбранный Путь является верным, Бог есть, а Мастер – не шарлатан. Уверенность всегда подтачивается сомнениями, для которых ум находит обоснования сразу же, как только происходит что‑нибудь непредвиденное. Поскольку в живой работе всегда случается что‑то непредвиденное или совсем новое, то уверенный ум будет качаться туда‑сюда, то падая в сомнения, то поднимаясь к крепкой и сильной вере, потому что привыкнуть к переменам, которые приносит Путь, для него невозможно. Доверие возникает из Сердца и, как и многое другое в нашей внутренней жизни, является иррациональным. Доверие помогает искателю идти туда, куда ум ни за что не пошёл бы, а потому следование из доверия всегда выше следования от ума.

Во всех руководствах обозначается необходимость точности  в следовании указаниям. В отношении практик точность подразумевает внимание к деталям. Невнимательность в следовании означает либо высокую бессознательность, либо нежелание  выполнять практику, а значит – и нежелание следовать. Кроме того, точность включает в себя отсутствие самодеятельности, когда некие элементы практики заменяются другими или убираются совсем. Такая коррекция практик указывает на то, что искатель следует не Мастеру, а самому себе, и потому сам может решать, что ему нужно, а что нет. И наконец, точность подразумевает соблюдение времени выполнения практики, как однократной, так и всего курса её в целом.

Время, как неумолимый и важнейший фактор правильного следования, является крайне важным в требуемых от человека действиях. Чаще всего это относится к следованию Воле Бога, но и Мастер может порекомендовать ученику что‑то сделать, и тогда от доверия и решительности ученика зависит, получит ли он новый опыт, а вместе с ним и новые возможности. Я уже писал о факторе времени, и скажу снова – промедление в большинстве случаев ведёт к ухудшению ситуации, причём иногда необратимому с точки зрения возможностей в Работе. Научиться не откладывать на потом и на завтра, научиться изыскивать возможность для следования тому, что рекомендовано, – вот что необходимо любому, кто хочет продвинуться на Пути. Если некое действие, ведущее порой к серьёзным переменам в вашей жизни, является обязательным для вашего дальнейшего продвижения, то вам всё равно придётся его совершить – только с каждой неделей промедления условия будут становиться всё хуже, а действие будет нести с собой всё больший урон. Если вы тянете до последнего, то бывает так, что всё случается с вами само, без вашего усилия, однако происходит это самым невыгодным образом, лишая вас всех возможностей и иногда даже заставляя покинуть Путь.

Следованию приходится учиться, и в искусстве следования мистик продолжает расти до самого конца. Чем выше его способность к следованию, тем к более высокому Знанию он может подняться. В Узоре почти всегда есть варианты того, по какой линии человек будет продолжать двигаться, и оттого есть некий выбор. И в зависимости от его готовности следовать может быть выбрана соответствующая линия, на которой через более серьёзные усилия в следовании он придёт к обретению более серьёзного Знания. Тот же, кто готов следовать только до определённой степени, вскоре остановится и будет жить с тем опытом, который соответствует его способности отдавать себя в следовании.

Если кому‑то кажется, что следовать Воле Бога легко, то вспомните, через что проходили пророки, и задумайтесь. Каждому мистику приходится находить свои пределы следования, и иногда они связаны с выполняемой им Работой среди людей, а иногда с обстоятельствами планетарного масштаба. Поскольку без преодоления нет роста и развития, то и следование не может обойтись без преодоления себя и обстоятельств, и иначе – никак. В следовании себе оно минимально, а в следовании Воле – преодоление может стать таким же беспредельным, как сама Реальность. В нём проявляется величайшая сила следования, которую постепенно вырабатывает в себе каждый искатель и имеет в себе каждый мистик. Сила эта берётся из готовности отдать всего себя, которая позволяет мистику быть тотальным в действии и безупречным в следовании.

Известно, что знать Путь и пройти его – совсем не одно и то же. Большинство из нас не знает даже названия соседней улицы, не то что Пути к Богу. Есть описания методов достижения, но суть их сводится к развитию в себе способности следовать. Расширение возможностей восприятия, открытие Сердца, избавление от эго – помимо прочего, всё это улучшает и усиливает способность следовать Воле Бога. И когда человек готов, Бог ведёт Его к Себе, давая необходимое для преодоления Пути Знание, которому человек и следует. Человек сам по себе никогда не сможет достигнуть Бога, потому что у него нет того Знания, которое для этого необходимо. И опыт других достигших помогает – но лишь отчасти, потому что Путь каждого человека к Богу уникален. При этом не стоит расценивать эту фразу как отрицание Пути и похвалу тем, кто занимается всякой фигнёй, утверждая, что таков их уникальный путь к Творцу. До определённого момента законы и принципы Пути одинаковы для всех, но на последних этапах поиска, после принятия Воли, начинается тот самый этап, на котором отношения между Богом и человеком становятся абсолютно интимными и общие правила уже не подходят для их описания. Здесь останавливается общая  часть истории и начинается нечто сугубо индивидуальное и очень уникальное.

К счастью или к несчастью, большие мистики не очень часто появляются среди людей. Процесс поиска и следования продолжается практически постоянно – с большей или меньшей силой, и в лучших или худших условиях. Искусство следования Знанию меняет формы, но никогда полностью не утрачивается. Оно передаётся от одного мистика к другому и распространяется через тексты. Как ни странно это звучит, но искусство следования не предназначается для последователей, ищущих защищённости, комфорта и забвения в культах разного рода. Хотя некоторые последователи дадут фору в части точности выполнения ритуалов многим искателям. Однако следование Знанию не то же самое, что следование вере – и смысл, и цель у них разные. Вера имеет свои пределы, а Знание – бесконечно. Бесконечна Истина, которая открывается мистику всё новыми и новыми сторонами, глубинными смыслами и парадоксальными откровениями. За ней и следует мистик, преодолевая себя, пространство, и даже время, познавая истинность Бога и множество чудес Его Реальности.