Духовное совершенствование существенно отличается от мистической трансформации, а духовный Путь совершенно не похож на мистический. На духовном Пути вы работаете сами с собой, а на мистическом – не то чтобы вы работаете с Богом, но скорее Он работает с вами. К тому же духовный Путь человек может оставить ровно тогда, когда этого захочет – к тому, чтобы перестать выполнять медитации и прочие упражнения, у него нет никаких серьёзных препятствий. Сначала вам хотелось некоего совершенства и спокойствия, а потом появилось другое, более сильное желание, и вы всё отложили на потом, а потом вы и забыли о том, что хотели сделаться более продвинутыми и духовными. Бывает, что духовные практики входят в привычку, и тогда сидячая медитация или некие упражнения в концентрации или правильном мышлении становятся частью распорядка дня; при этом они приносят несомненную пользу, но отказаться от них можно в любую минуту, испытав поначалу небольшой дискомфорт из‑за отказа от привычки, но не более того. Даже человек, практикующий осознание себя, вполне может остановиться на определённом уровне осознанности, не идя дальше, не проникая в глубины своего ума и подавленных энергий, и такая остановка никак на нём не скажется – просто он будет жить на том уровне осознанности, которого достиг, и всё. Так поступают многие люди, пытающиеся практиковать осознанность, если не сказать – большинство. Духовный Путь можно покинуть в любой момент без явного ущерба для себя.

На мистическом Пути всё обстоит иначе. Вступить на него гораздо сложнее, а покинуть его с определённого момента вообще невозможно. Если вы молитесь время от времени или периодически читаете зикр, то вы пока далеки от мистического Пути. Если вы читаете регулярные ритуальные молитвы, предписанные правилами, то это тоже ещё не мистический Путь. Мистический Путь начинается тогда, когда вы твёрдо решили посвятить всю свою жизнь поиску взаимодействия с Богом – и неважно, ищете ли вы при этом Любви, Истины или исчезновения в Нём. Ваше намерение, ваша решимость сразу меняет качество всего, что вы делаете. И чем сильнее ваша решимость, тем быстрее вы становитесь видимым для Бога, то есть тем быстрее Он отвечает именно и персонально вам; тогда как ранее вы могли рассчитывать на ответ, который был бы простым проявлением сложных законов, но никак не прямым взаимодействием с Ним. И вот когда такое взаимодействие начинается, тогда уже пути назад нет.

Есть разные мнения насчёт того, кто кого ищет: Бог человека или человек – Бога. Первый вариант подчёркивает отделённость Бога от Своего Творения, в котором Ему нужны проводники Воли и Пророки, её оглашающие; второй – говорит об отделённости человека от своего Творца, а уж причины, по которым она существует, придумываются самые разные. Есть версия, объединяющая две предыдущие, – пока Бог не захочет, чтобы человек Его нашёл, тому и в голову не придёт идея какого‑либо поиска. Подозреваю, что Истина лежит где‑то посередине. Человечество не может существовать без высших целей, а единственной достойной для любого человека целью может быть служение чему‑то большему, чем он сам. Можно, конечно, служить сыну, матери или отцу, но всё это, как правило, слишком мелко. Служа другому человеку, ты теряешь себя, но не приобретаешь ничего взамен. Нужна великая идея, которая насыщала бы твой ум и сердце, тогда жизнь обретает хоть какой‑то смысл. Идея Бога в данном случае является универсальной, потому что может выполнять несколько функций одновременно, внося множество смыслов в жизнь людей, а также давая им основу для создания моральных и социальных законов. Но голая идея, не подтверждённая опытом или внушительными иллюстрациями в реальности, не может существовать долго – тот же самый опыт быстро подтвердит или опровергнет её истинность. Так происходит со всеми, без исключения, идеями. И сколько их уже сгинуло без следа, а идея Бога всё жива, и так происходит только потому, что среди людей всегда присутствует какое‑то количество мистиков, подтверждающих всей своей жизнью Его существование и открывающих мощь той бесконечной силы, которую Он собой являет. Люди при этом видят только чудеса – неважно, исцеления или другие – и совсем не знают, что стоит за этим.

Мудрец всегда притягателен, поскольку видит вещи иначе и может помочь вам разрешить сомнения или некую «неразрешимую» проблему. Мудрецом можно воспользоваться, и к этому обычно стремятся все страждущие. Их можно понять, ведь и Богом они тоже хотят пользоваться, ставя свои проблемы выше всего прочего, выше всех возможных условий и обстоятельств. Эгоистическое отношение к миру и Богу делает людей бесчувственными и закрытыми и о того, и от другого.

Мудрец‑мистик, кроме того, демонстрирует людям иное измерение бытия, нечто такое, чего нет в их обычной реальности, а потому он притягателен вдвойне. Фактически мистик демонстрирует людям присутствие чего‑то высшего и, в зависимости от своего уровня, – может быть, даже присутствие Бога. Для большинства людей Бог может быть явлен только через проводников, но даже здесь они умудряются обожествлять кого ни попадя. И необходимость в поддержании идеи или, если угодно, чувства присутствия Бога, рождает необходимость в тех, кто будет Его искать и Ему служить. Без святых не стоит не только ни одна религия, без них и продолжение существования мира оказалось бы под большим вопросом. Поэтому в силу необходимости всегда будут рождаться люди со способностью к поиску высшего и с талантом к погружению внутрь себя. А уже кто потом кого начнёт искать – они Бога или наоборот – не суть важно.

Для мистика проявление Бога или истинность взаимодействия с Ним – вопрос особый. Получение ответа на молитву – конечно же, взаимодействие, но оно укладывается в закон ответа на необходимость, и хотя бы раз в жизни подобный ответ получает каждый, кто искренне просит. Проблески переживаний запредельного питают недолго и мало что дают для повседневного существования. Конечно, наступает момент, когда восприятие мистика вырастает до того, чтобы он мог ясно ощущать Божественное Присутствие вокруг себя и в каждой точке пространства, но к этому ощущению развивается привыкание, и оно становится фоном, на котором происходит жизнь. К тому же Божественное Присутствие – как ни смотри – не является Богом в полном смысле этого слова, хотя и является одним из важнейших Его проявлений на нашем уровне Бытия. Для одних Божественное Присутствие – это соломинка, протянутая утопающему, для других, знающих, как с ним работать – Присутствие становится дверью к Богу. Но только дверью и не более того. Этакой связью wi‑fi, благодаря которой можно соединиться с куда более высокими уровнями Реальности.

Потом, если мистик продвигается по Пути, он начинает ощущать связь с Источником, и к Присутствию добавляется возможность прямого общения с Богом, и она уже имеет индивидуальный и до некоторой степени интимный характер. Но и это не значит, что на каждый вопрос может быть получен ответ – только на самые насущные, а пустые вопросы, как правило, к этому моменту его уже не интересуют. Когда позже, а когда раньше мистик на суфийском Пути приходит к служению – к отказу от собственной воли и принятию Воли Бога. Это ещё один вид взаимодействия с Богом, когда нет уже сомнений в Его реальности и сложно только принять некоторые повороты собственной судьбы, которых от тебя требует Воля. Принятие – качество, которое на Пути вынужденно тренируется и без которого его просто‑напросто никогда не пройти. Требования Воли бывают порой настолько парадоксальными и идущими вразрез со всем твоим предыдущим опытом, что сделать требуемое бывает очень трудно внутренне. Даже имея за плечами большой опыт следования и понимая, что Господу видней, всё равно упираешься иногда в проблему непонимания, почему нужно действовать именно так, а не иначе? Чаще всего ответа никто не даёт, и узнаёшь ты его только спустя некоторое время после совершённого действия, когда становятся очевидными все его плоды. Принятие требуется на каждом новом этапе Пути, потому что Господь склонен вести избранных такими тропами, на которые разумный человек никогда бы не вступил – слишком уж они пугающи. Опыт запредельного в принципе не предназначен для тех, кто хочет сохранить себя.

Рано или поздно в жизни каждого мистика наступает момент, когда присутствие Бога становится абсолютно явным и даже, в какой‑то степени, избыточным. И это уже не Божественное Присутствие, не функция Бога, явленная в нашем мире, а истинное присутствие Бога, проявляемое прямо и непосредственно в жизни мистика и в том, что с ним происходит. Представить себе это сложно, описать – не намного легче. И здесь начинается уже чистая мистика, в которой трудно проследить общие закономерности, и каждого мистика ждёт собственный неповторимый опыт. Переход из одной стадии суфийского Пути к другой сопровождается трансформацией, которая приводит к изменению не только его внутренних обстоятельств, но и внешних тоже. Путь мистика – нелинеен, нельзя говорить, что на нём наблюдается вполне отчётливая последовательность поэтапного роста и развития, скорее, он похож на отрезки, когда можно проследить причины и следствия и разрывы между ними, пройдя через которые суфий довольно сильно и непредсказуемо меняется. Каждый отрезок – есть этап Пути, а каждый разрыв – момент очередной трансформации и переход к новому этапу. Так, например, проходятся стадии сдачи и принятия Воли, а также исчезновения в Боге и принятия Его атрибутов (то есть того, что в суфизме называется стадиями внешней фана и бака и внутренней фана и бака соответственно).

Если Воля Бога, которой следует суфий, явлена ему абсолютно ясно, и следовать ей, как правило, относительно легко, то на стадии исчезновения в Боге никакой ясности нет и в помине. Воля как бы исчезает, оставляя вместо себя пустоту неопределённости, с которой теперь мистику приходится жить. Меняется всё, и в этой перемене сначала невозможно разобраться, как же теперь взаимодействовать с Богом, потому что исчезают и прежние возможности, например, ощущение связи с Ним через Сердце. В какой‑то момент начинает казаться, что исчезло вообще всё, что было обретено на Пути. Поистине, это тяжёлое время для каждого мистика. Возникает ощущение полной пустоты. А если учесть, что к тому времени у него остаются только нужды и практически нет собственных желаний, поскольку он долгое время жил желаниями Бога, то удержаться в теле и не умереть бывает довольно трудно. Именно тогда, как правило, и проявляется присутствие Бога в жизни мистика. А вместе с ним приходит новый опыт и новое понимание безграничной силы и власти Бога над миром и людьми.

Мистики высокого порядка всегда проявляют крайнюю степень благоговения и смирения перед Богом. Они поступают так не из обусловленности или лицемерия, но из опыта, потому что знают истинную силу присутствия Бога в своей жизни. Присутствие познаётся как участие Бога в твоей жизни. Как если бы здесь и сейчас происходило сотворение твоей жизни, изменение и выстраивание её обстоятельств с определённой целью. Я знаю, что то, о чём я сейчас говорю, будет воспринято многими спонтанными мистиками и просто набожными людьми как описание их повседневной ситуации. Мне известна эта форма мистического отношения к жизни, но далеко не всегда, поверьте, это ощущение присутствия Бога бывает истинным. Чаще всего оно возникает из желания и отсутствия критического отношения к своим чувствам и ощущениям на фоне невысокого уровня осознанности. Я говорю о другом, но бедность языка создаёт трудности для адекватной передачи.

В какой‑то момент своего Пути мистик начинает жить в Боге. Это уже не спорадические импульсы Воли и не пребывание в возможностях Божественного Присутствия, это нечто совсем иное. При этом надо понимать, что человек – следует ли он Воле или как‑нибудь ещё взаимодействует с Богом – всё равно остаётся человеком. Раб Божий (название, крайне царапающее слух нашим атеистически обусловленным людям) – не более чем технический термин, означающий слугу и того, кто осознаёт себя полностью зависящим от Бога. При этом никакого взаимодействия никогда бы не случилось, если бы человека начисто лишали возможности выбора и своей собственной судьбы. Богу не нужны автоматы, ему нужны люди, сознательно отдающие себя в Его власть и, благодаря этому, становящиеся проводниками и со‑творцами Творения. В том, если угодно, заключается часть игры Творения и часть Замысла, в котором предполагается выбор возможностей развития каждого из нас и всего человечества в целом. В этом проявляется Его Любовь и Милость, о которых так много порой говорят мистики, познавшие их на своём опыте.

Жизнь в Боге – это жизнь в постоянном ощущении Его присутствия и во взаимодействии, которое диктуется уже не только твоими необходимостями, но и Его необходимостями тоже. Жизнь в Боге – это тайна тайн и продолжение Пути в самом мистическом его виде. Тут ты познаёшь Бога во всех Его возможных ипостасях, и Он прямо влияет на твою жизнь, направляя её, но оставляя за тобой возможность принять или не принять это высшее руководство. Это одновременно и высшая форма обучения, и высшая форма индивидуальной Работы. И, конечно, высшая форма взаимодействия – для человека. При этом надо помнить о том, что жизнь в Боге – это не развлечение и далеко не самая приятная вещь для человека. Новый опыт и то, как Господь выстраивает твою жизнь, далеко не всегда соответствует тому, что люди хотели бы иметь для себя. Скорее наоборот – ты познаёшь нечеловеческие вещи, оставаясь при этом человеком. Участь, которую Господь даёт Своим избранникам, не сулит им лёгкой жизни. Об этом можно почитать в любых классических религиозных текстах, ведь за тысячи лет ничего, по сути, не изменилось. Но по‑другому, судя по всему, не бывает. Познать Источник Высшей Силы в мире нельзя, не подвергнувшись определённой закалке и не испытав на себе Её порой разрушительное действие.

Так или иначе, мистики приходят к переживанию не только Божественного Присутствия, но и к переживанию присутствия Бога в своей жизни. Благословенны будут все, кто идёт по Пути и познаёт Любовь и Истину; кто познаёт себя и открывает двери к Богу, а также те, кому удаётся соприкоснуться с Ним и принести Его Свет в наш мир.