Большинство людей ищет более наполненной и счастливой жизни, чем у них есть на данный момент. Исполнение основных желаний делает человека счастливым, и если желания эти длинные (ну, скажем, желание родить и вырастить ребёнка), то и счастье от их осуществления длится тоже достаточно долго. Если смотреть на вопрос шире, то каждый без исключения человек ищет полноты жизни в виде новых впечатлений, новых вещей и всего того, что даёт ему ощущение наполненности и удовлетворения. И большинство находит то, что ищет, в мире, или хотя бы не теряет надежду найти своё счастье хоть когда‑нибудь. Благодаря надежде можно жить иллюзиями о себе и мире бесконечно долго, а проще говоря, почти до самой своей смерти. Смерть ясно и недвусмысленно обозначает конец всех земных надежд, поэтому большинство предпочитает о ней не думать, потому что довольно трудно гнаться за мечтой, размышляя о неизбежности смерти, которая обесценивает всё.

Каждый человек хочет жить, и это абсолютно нормально, ведь для того он и пришёл в этот мир, чтобы жить в нём. Бывают, конечно, самоубийцы, но их добровольный уход из жизни не означает того, что жить им совсем не хотелось, – их смерть всего лишь констатирует факт, что они не могут жить в тех обстоятельствах, которые у них есть. Самоубийство чаще всего является протестом против такой жизни или же отказом от её продолжения в силу невыносимых условий существования, например, из‑за неизлечимой болезни.

Ни один искатель ни в коем случае не самоубийца. Искатель тоже ищет жизни, но жизни иного свойства, в которой и смысл, и наполнение будет совсем другим. Когда человек ясно понимает, что в этом мире ему не найти удовлетворения и полноценной жизни, тогда он может начать поиск, выводящий его за пределы того, что предлагается всем и каждому. Но тут‑то и возникает ловушка, в которую попадает каждый искренний искатель, ведь стремясь к другой жизни, он начинает движение в сторону смерти.

Представьте себе, что вы решили круто изменить свою жизнь. Поменять окружение, работу и вообще весь образ того, что в целом называется жизнью. Что вам нужно сделать для этого? По меньшей мере, нужно переехать в другое место, либо – если вы хотите серьёзных перемен – то может быть, и в другую страну. В любом случае, вам нужно покинуть прежние условия существования и потом обрести новые, более для вас подходящие. Чтобы всё изменить, вы должны покинуть пределы своего прежнего существования или, говоря по‑другому, выйти за эти пределы. Меняя образ жизни, вам достаточно всего лишь сменить место проживания, если же вы хотите поменять саму жизнь, то выходом за её пределы станет ваша смерть.

Существуют Нисходящий и Восходящий Потоки Творения, которые связаны – один с жизнью, а другой – со смертью. Понятно, что обозначать Потоки приходится до некоторой степени условно, но иначе сказать о них не получится. Нисходящий Поток идёт от Бога, уходя от центра Бытия, а Восходящий – к Богу, то есть назад к центру. Поэтому жизнь приходит в наш мир с Нисходящим Потоком, а покидает его в Восходящем Потоке энергии. Путь из мира к объединению с Творцом, Путь к возвращению домой – лежит в Восходящем Потоке. Войти в него полностью – значит умереть физически, и мистики находят разные способы, чтобы пройти через смерть, сохранив своё присутствие на физическом плане. Точнее, это даже не совсем их выбор, потому что осуществить его сознательно невозможно. Нельзя сказать себе – вот сейчас я немножечко умру, а потом воскресну, и опять всё будет хорошо – так не бывает. Мистики умирают всерьёз и по‑настоящему, и тут никаких «понарошку» быть не может. Мистик ставит на кон собственную жизнь, потому что в общении с Богом ему больше ставить нечего. Нет таких усилий или молитв, которыми можно было бы заплатить за трансформацию, только жизнь принимается в виде оплаты.

Готовность отдать всё, включая саму жизнь, является ключом для скорейшего прохождения трансформации. Но этот ключ не единственный, и потому не нужно становиться камикадзе в надежде, что ваше желание смерти, а значит, и готовность к ней вдруг откроют вам тайну мистического перерождения. За время существования человечества было придумано несколько способов того, как стать готовым к смерти без ложного пафоса и неадекватного желания умереть. Одной из наиболее распространённых форм подобного приготовления было стремление мистиков слиться с Богом, исчезнуть в Нём, либо вернуться «домой», к Источнику и пребывать потом в вечной райской жизни. По сути, данный подход стоит на вырабатывании в себе сильного желания, носителю которого смерть уже не кажется пугающей и болезненной процедурой. Желание Бога, побеждающее всё и позволяющее отречься даже от самой жизни. Самоубийство, к счастью, было запрещено всеми религиями, иначе среди средневековых мистиков этот способ отречения и отказа от жизни мог бы стать весьма распространённым. Хотя при отрицании мира и своего бренного и грешного тела совсем избежать самоубийств не получалось – некоторые аскеты убивали себя добровольными постами, а старообрядцы, например, уходили из жизни через обряд очищающей от грехов «огненной смерти», то есть через самосожжение. Но просто умереть может – и рано или поздно должен – каждый, а умереть, оставшись при этом в теле и в мире, могут только настоящие мистики.

Чтобы обрести желание Бога, нужно создать себе Его образ – привлекательный и манящий – чтобы потом полюбить и возжелать его всем сердцем. Христианам в этом смысле повезло – у них есть Иисус, вполне себе красивый и притягательный. Суфиям было сложнее, но они тоже справились, создав образ Возлюбленного и шедевры любовной лирики. Кроме того, работа с именами Бога тоже, в конечном итоге, помогала создать некий Его образ, с которым можно было взаимодействовать и к которому можно было стремиться. Однако, чтобы искренне возлюбить Бога, нужно быть человеком чувств, каковыми и были почти все мистики прошлого. Сейчас же ситуация такова, что людей ума стало больше, чем людей чувств, а последние изо всех сил стараются подражать людям ума, и хорошего в этом мало. Поэтому, читая некоторых современных суфийских авторов, рассуждающих о любви, испытываешь некоторую неловкость, видя, как чужды автору все эти рассуждения, но традиция, что называется, обязывает возвращаться к ним снова и снова. Для человека ума возгореться настоящей любовью к Богу, к Его образу, принятому всем сердцем и воспламенившим его, практически невозможно. Человек ума может проникнуться идеей существования Бога, может начитаться текстов соответствующего содержания и полюбить их смыслы. Любовь к идее Бога и любовь к Богу – вещи абсолютно разные. Ум может любить то, что приносит ему удовольствие, и его любовь к Богу, какими бы красивыми словами она ни обрамлялась, есть всего лишь удовольствие и удовлетворение ума, получаемое им от иллюзорного воспарения в идеях.

Я уже писал о том, что в создании образа Бога нет ничего дурного, если искатель понимает, что сам этот образ имеет косвенное отношение к Истине и нужен как средство достижения высшей цели, но не более того. При этом сплошь и рядом верующие возводят образы своих богов в абсолют, придавая им чрезмерное значение и убивая тех, кто не разделяет их веру. Тогда связь Бога и смерти обретает зловещий и отталкивающий смысл. Если же пользоваться образом Бога правильно, то через него можно прийти к подлинному переживанию Истины Бога и Его Присутствия, которые бесконечно превосходят любые образы, сотворённые человеческим умом. И тогда потребность в поддержании и использовании образа Бога отпадает, потому что появляется опыт прямого переживания и взаимодействия с Ним.

Альтернативой мистического слияния с Богом были практики осознания, когда человек не возжигал одно единственное желание, а освобождался от всех них вообще. Процесс этот долгий, но надёжный, и если даже человеку удаётся более‑менее прилично осознавать работу своего ума, то уже появляется разотождествление с ним, а значит, и с желаниями. И чем дальше искатель проходит по пути избавления от желаний, тем меньше привязанным к жизни он становится, и тем большая готовность к смерти в нём появляется. Тут вместе с ростом осознанности растёт и непривязанность, в том числе и непривязанность к собственной жизни – из‑за уменьшения желания жить и страха умереть. Путь осознанности гораздо лучше подходит людям ума, чем путь любви к Богу, и потому сейчас он столь востребован.

Обычно считается, что знание лучше незнания. В том, что касается духовного поиска и Пути, этот вопрос полезности знания всегда неоднозначен. Наиболее оптимальным является вариант, когда искатель получает необходимое знание ровно в тот момент, когда оно ему понадобится. Когда, например, он получит новый опыт, требующий разъяснения, или станет готов к переходу на новую стадию Пути. Чтобы такое стало возможным, рядом с ним всегда должен быть Мастер, а найти его, как мы знаем, бывает довольно непросто. Поэтому сейчас знание распространяется просто так, и эффект от этого предсказуем – искатели знают много чего, но понимание их страдает от многих искажений в силу отсутствия необходимого опыта и проекций ума. И даже если они выучат наизусть правильные слова, то когда с ними случается то, о чём они знают и чего давно ждут, то все, как один, искатели оказываются к этому не совсем готовы, потому что представление о реальности всегда слабее её самой.

Так происходит и с мистической смертью. Как можно представить себе, что ты умер, и, главное, что потом будет жить внутри твоего тела? Каким образом происходит перерождение и что вообще оно означает? Большая часть подобных вопросов остаётся без всякого ответа, что создаёт почву для разного рода спекуляций на эту тему. Есть несколько ответов, но все они, что называется, «не окончательные», хотя помочь тем, кто идёт по Пути, могут.

В вопросе смерти окончательных ответов не может быть в принципе. Что ждёт каждого из нас после смерти? Рай, Ад, перевоплощение – или же всего понемножку? И в какой степени мы, на той стороне бытия, будем продолжать оставаться собой? Что останется от нас, тех бессознательных, подверженных всем видам зависимостей существ, на той стороне Бытия, где нет ничего, от чего мы раньше зависели? Что от нас, таких, какие мы есть здесь, останется на той стороне? И тут уж каждый верит в то, что ему больше нравится, но часть – только часть ответов! – обнаруживается теми, кто прошёл через мистическую смерть.

Для начала ни один мистик не поддерживает идею сохранения себя в какой бы то ни было форме. Привязанность к себе – такая же привязанность, как и все остальные, и ценности в ней нет никакой. Если, конечно, вы собираетесь познать нечто большее, чем вы сами. Не привязываясь к себе, мистики получают возможность умереть при жизни, отдавая себя Господу – в Его власть и полное распоряжение. И вот сказать об этой смерти хоть что‑то, но можно, а о возрождении говорить почти ничего нельзя.

Не так давно в магазинах продавалась дурацкая толстая книга, в которую были собраны последние слова разных великих людей. Кому‑то, видимо, показалось, что их последние слова могут выразить суть прожитой ими великой жизни; что смерть как бы обнажает суть всего ими прожитого. Опыт показывает, что смерть, наоборот, стирает все особенности человека, тем более если они относятся к его эго и не имеют под собой ничего, кроме желания выглядеть лучше или не так, как все. И книга, кстати, показывает то же самое. Первое, от чего освобождается человек в момент переживания мистической смерти, – есть фиксации его ума и разного рода специфические психоэмоциональные реакции. Смерть не называлась бы смертью, если бы она не уничтожала человека, стирая в нём то, что считается человеческими особенностями. Мистический Путь – есть путь утрат земного, а потому смерть не может не быть его неотъемлемой частью. Стремление к жизни – пусть даже к загробной или вечной – становится препятствием на Пути, потому что вместе с желанием жить вечно остаётся страх исчезновения. И трансформация, которой, по сути, и является мистическая смерть, оказывается практически неосуществимой.

Трансформация происходит под воздействием импульса Милости Бога. Импульс, входя во внутреннее пространство человека, влияет на структуры ума и эфирного тела, в той или иной степени изменяя их. Воздействие на уровне физического тела, как правило, бывает только косвенным – его состояние следует за изменениями, происходящими в тонких телах. В момент трансформации спектр энергий человека смещается ближе к спектру вибраций Восходящего Потока Творения. Образно говоря, человек переходит из Нисходящего Потока в Восходящий не в силу непреодолимых обстоятельств, вроде физической смерти, а в полном сознании и присутствии в происходящем. Импульс Милости разрывает внутреннюю непрерывность человека, в которой все его реакции и состояния имели под собой некоторую последовательность возникновения и развития. То есть часть привычек и психоэмоциональных реакций исчезают без следа, причём одномоментно, сразу; им на смену приходит новое самоощущение и иные возможности, которых раньше не было и в помине. Чем сильнее получаемый импульс Милости, тем глубже он действует на человека и тем сильнее смещение его энергий. Отсюда – сильнее и происходящая трансформация, а потому у человека возникает острое ощущение, что произошла настоящая смерть. Тот, которым он был раньше, исчез, а на его месте возник некто совершенно новый. При этом ощущения во время этой «смерти», которую я называю мистической, могут быть совершенно разными. Тут всё зависит от силы пришедшего импульса и подготовленности к нему искателя. Если его внутреннее пространство очищено недостаточно, а импульс окажется достаточно сильным, то ощущения в момент трансформации могут быть весьма болезненными и похожими на самое настоящее умирание. Если же импульс умерен, а искатель хорошо подготовлен, то процесс трансформации, конечно же, тоже ощущается им, но проходит вполне терпимо, без каких‑либо сильных дискомфортов.

Сильный импульс Милости, приходящий к не вполне готовому человеку, может убить его. Такое случается с мистиками, идущими по Пути любви к Богу, если они движимы только страстным желанием и не работают со своей осознанностью. Их искренние молитвы и страдания могут получить ответ в виде импульса Милости, но выдержать процесс трансформации им не под силу, и тогда мистическая смерть превращается в смерть настоящую. Те же, кто достаточно осознан, обычно переносят трансформацию лучше, поскольку сам навык стойкого осознания разных дискомфортов, присутствующих в их телах, позволяет им удерживаться в физическом теле и в этот момент.

Описывать то, что утрачивается, куда проще, чем говорить о том, что приобретается в процессе трансформации. Новое самоощущение связано и с изменением качества внутренних энергий, и с воздействием энергий Восходящего Потока, с которым теперь связан человек. Простым и достаточно точным описанием является то, в котором говорится, что с преображением Свет входит в человека. Свет в данном контексте означает энергию Восходящего Потока, которую человек видит как яркий ослепительный Свет, заполняющий его внутреннее пространство. Такое обычно бывает однократно, хотя само переживание наполнения Светом может длиться несколько суток, а то и дольше. Не каждый импульс Милости вызывает подобный эффект, но рано или поздно подобное переживает каждый мистик. Свет и Тьма к тому моменту воспринимаются им не как метафоры, а как вполне реальные силы, которые он может видеть и ощущать. Собственно говоря, именно этот эффект трансформации создал термин и понятие «просветление», которое потом было наполнено уже совсем другими, порой совсем далёкими от исходного смыслами.

Физическая смерть стирает человека из этого мира, отправляя его частично в никуда, частично – в некое новое путешествие. Мистическая смерть разрывает связь человека с Нисходящим Потоком, с обычной жизнью, полной страстей и желаний, и основывает новую связь – с Потоком Восходящим. С этого момента тоже начинается новое путешествие, в сторону познания реальности Бога и Реальности вообще. Двигаясь по духовному Пути, человек познаёт себя. Вставая на Мистический Путь, он приходит к познанию Бога, но познать Его во всей полноте переживания, доступного человеку, он может только пережив собственную смерть, к которой этот Путь и приводит.

Взаимодействие с Богом – штука очень сложная и индивидуальная. С одной стороны, человек может получить то, что он хочет, особенно если это желание связано с насущной необходимостью. С другой стороны, всегда существует вопрос цены – что ты готов отдать ради желаемого и необходимого? Вопрос цены – отдельный вопрос, но в том, что касается достижения высшего мистического опыта, цена всегда одна – смерть, через которую должен пройти мистик. При этом, если ты не готов к ней, то она и не случится, а если готов – то прохождение через смерть, которая столь пугает людей, стремящихся к сохранению себя и к лучшей жизни, – оказывается величайшим благословением и одним из главных событий на мистическом Пути.