Есть вещи простые, и есть вещи сложные. Вот наша Вселенная и физический мир, например, устроены довольно сложно, и каждое новое открытие учёных только ещё раз подтверждает этот факт. А всё, что известно о Боге, – довольно просто: Он всеведущ, всемогущ, принципиально непознаваем, являясь при этом Творцом всего сущего и наделяя всё сущее Своей Любовью. Конечно, о Боге сказано куда больше, и есть настоящие большие трактаты о Его природе и свойствах, но суть их сводится к простым вещам, потому что не дано части познать целое, как и творение не может познать Творца. Более того, в силу своей связи с Господом человек и себя‑то может познать только до определённого предела, за которым теряется смысл познания, поскольку теряется тот, кто познаёт, и остаётся лишь чистое бытие, чистое переживание того, что почти не поддаётся выражению словами.

Парадокс данной ситуации заключается в том, что Бога познать нельзя по определению, а вот Его Истину познать можно. Причём то, что можно познать разумом, является малой частью Истины, которая может быть открыта человеком; большая же часть её приходит или как переживание мистика, или как чистое изначально верное знание. Трансцендентальные переживания, выводящие человека за пределы его обычного восприятия и дающие ему некий новый опыт, могут быть как полезными, так и вредными с точки зрения Работы. При этом они редко помогают в смысле уверенного обретения Истины, поскольку интерпретация пережитого редко когда бывает однозначной. Польза трансцендентальных переживаний очевидна – они дают человеку опыт Запредельного, опыт неземного. Возможный вред очевиден тоже – если человек привяжется к своим переживаниям, то он станет строить вокруг них некие теории, которые неизбежно уведут его и от Истины, и от Пути. Искатель должен пренебрегать любыми чудесами, если хочет прийти к высшему возможному опыту – опыту растворения в Боге.

Истина может быть получена через импульс Знания, как некое откровение и прямое и точное знание определённого вопроса. При этом, как и в случае с Милостью Бога, человек должен быть готов к его принятию, а лучше – он сам должен искать возможности получить его. Потребность в чудесах и выходе за пределы, сильное желание подтверждения продвижения на Пути приводит к возникновению переживаний; к Истине же приводит острая необходимость в Истине, и больше ничего. А захотеть Истины можно только тогда, когда есть потребность понимания всего, что происходит, и понимания не от обусловленности идеями, а от Бога. Истина даётся человеку для того, чтобы он мог хотя бы немного познать замысел Творца и механизм Творения.

Всей полнотой Истины обладает только Господь, и никто больше. Но мистики могут знать полную Истину относительно одного или нескольких вопросов Бытия – такое вполне возможно. Если человеком был получен импульс Знания, несущий Истину, то раскрытие его может потребовать времени, и тогда прозрение приходит несколько позже, но является при этом более глубоким, чем, скажем, прозрение, накрывающее человека сразу же в момент схождения такого импульса.

Помимо Истины, получаемой свыше, мистики, прошедшие преображение, глубокую духовную трансформацию, обретают способность воспринимать Истину прямо, просто обращая свет своего Сознания на суть того или иного вопроса. Можно сказать, что они обладают способностью восприятия Истины, и потому у них получается выявлять и выражать её при необходимости. Поэтому они могут доходить до истинной сути проблемы, просто созерцая её. Понятно, что их знание, так или иначе, не является полным, и что оно всё‑таки в большей степени относится к духовной сути вещей, чем к материальным аспектам. Бесполезно спрашивать святого о том, как преуспеть материально, потому что его взор направлен в иные сферы. У святых одна Истина, а у коммерсантов – другая. Знание Истины и всезнание – совсем не одно и то же.

Мир полон множества вещей, а его существование подчинено множеству законов. Искателю приходится начинать поиск из ситуации, которая сложна и запутана. С одной стороны, у него имеется масса нереализованных желаний и подавленных эмоций, с другой – его ум полон предрассудков и подчинён идеям, которые порой никак не согласуются с реальностью. Чтобы изменить эту ситуацию, человеку приходится прикладывать немалые усилия и действовать самыми разными способами, потому что для работы с желаниями нужны одни методы, а для освобождения от страхов – другие. В начале Пути никакой простоты нет и в помине, потому что начало Пути лежит в миру, который и сам не является простым. Очень многое вначале нужно сделать – и вовне, и внутри – чтобы обрести какую‑никакую осознанность и утончить восприятие. И чем дальше искатель продвигается по Пути, тем с большим удивлением узнаёт, что взаимодействие между Богом и человеком осуществляется очень просто.

Нельзя не отметить того факта, что люди сами сделали всё для усложнения мира, в котором они живут. Несколько тысяч лет назад мир людей был куда проще, и они, конечно же, не носили в себе такое количество проблем, как сейчас. Взаимодействие с Богом не могло быть сложным, ведь люди не были поголовно смещены в ум и не имели такого количества ненужной им информации и ложных представлений. Базовые необходимости человека с тех пор не изменились, но сейчас их как бы стало больше, потому что теперь потребности ума в постоянном самоудовлетворении тоже считаются жизненно важными. В прошлом же людям приходилось выживать, и их необходимости были кристально ясны и просты. Простым было и взаимодействие с Богом, который, как и сейчас, всегда откликался на молитвы о насущном.

Я склонен считать, что все формы взаимодействия с Богом, имевшие место в прошлом, были работающими. Что шаманы реально общались с духами, а боги Олимпа откликались на молитвы верующих. Я полагаю, что Господь – как великая Сила, не имеющая формы, – взаимодействовал с людьми в самых разных формах, и для людей, живших в те времена, их боги были самой что ни на есть реальной реальностью. Каждая форма взаимодействия оформлялась в религию, которую обслуживал соответствующий эгрегор, а в остальном всё было так же, как остаётся и сейчас. Люди отдавали одну энергию, получая взамен другую, и только с ростом знания и изменениями внешней ситуации существования людей возникала потребность в изменении форм взаимодействия. Я уже писал, что монотеизм с точки зрения мистической работы создаёт наибольшие возможности для человека. Взаимодействие с одним Богом – Всевидящим, Всезнающим и Всемогущим – позволяет просить и получать гораздо больше, чем, например, сотрудничество с богом локальным, «работающим» только в своём профиле возможностей. Возможности одного всемогущего Бога значительно превосходят возможности кучки ограниченных богов, к тому же нередко соперничающих друг с другом.

Предел возможного взаимодействия с Богом очень ограничен уровнем возможностей того, кто вступает с Ним в контакт. Иными словами, цель и необходимость человека сразу ставят планку, ограничивающую сферу возможного и предел чудесного. И чем необходимость человека выше, в смысле – возвышенней, тем выше можно подняться и в познании Истины, и в пребывании в Боге. Цель, с которой человек выполняет духовную работу, прямо влияет на её результат. Если, например, он ищет освобождения из колеса сансары, то ему нужно просветление, и он может получить его, подготовив себя к получению импульса Милости, который и произведёт необходимую трансформацию. Сама цель ограничивает возможности взаимодействия и программирует как результат, так, в случае с недостижимой целью, и его отсутствие. Есть системы, вроде буддизма, где никакого взаимодействия с Богом вообще не предусматривается, и там ничего, кроме освобождения от страданий не остаётся. Есть суфизм, где большая часть Работы строится на взаимодействии с Господом. Совершенно естественно, что при таком подходе возникает тема служения Богу и осваиваются высшие формы взаимодействия, такие, как принятие Воли Господа и следование ей. Служение буддистов основано на сострадании ко всем живым существам, служение суфиев – на следовании Воле Бога, которая часто выходит за пределы чисто человеческих интересов. Служение Богу, не ограниченное какими‑либо установками, кроме следования Его Воле, приносит гораздо более разносторонний опыт и расширяет пределы возможного взаимодействия человека с Творцом.

Просветление, как известно, случается с человеком, когда он перестаёт прилагать усилия или вдруг – практически спонтанно – начинает осознавать себя иначе. Взаимодействие с Богом приносит и другие возможности, когда, например, человек сам может сделать что‑то, что приведёт его в итоге к глубокой трансформации. Духовные практики подготавливают возможность получения импульса Милости и следующего за этим просветления, а мистические практики приводят человека к возможности более высокого взаимодействия с Богом. В силу этого в суфизме существуют стадии Пути, о которых ничего не известно многим просветлённым, да и само понятие просветления в нём отсутствует, поскольку процесс преображения человека расписан куда более детально. Описанные в индуизме разные виды самадхи – есть описания состояний, а растворение в Боге или пребывание в Нём на Пути суфиев – в первую очередь, обозначают происходящие процессы. Для большинства адептов просветления оно означает освобождение от всего и полную остановку, суфии же продолжают двигаться от тайны к тайне всю свою жизнь – и до преображения, и после него.

Среди прочих аспектов Истины, открывающихся мистику на Пути, есть и такой: взаимодействие с Богом – это очень просто. Другое дело, что достаточно непросто прийти к тому уровню Бытия, на котором полноценное взаимодействие становится возможным. Например, сдача собственной воли и принятие Воли Бога невозможны без предварительного открытия Сердца, а чтобы прийти к нему, требуется немало усилий. Утрата собственной воли и принятие Воли Бога называются в суфизме внешними фана и бака соответственно. Теоретически, человек может пройти их и спонтанно, не вмешиваясь в ход событий и не делая шага навстречу Богу. Так, в общем, проходили эти этапы многие суфии. Но были и те, кто совершал сознательную сдачу воли, существенно ускоряя процесс собственной трансформации. В классическом представлении стадии фана и бака проходят последовательно, когда суфий сначала перестаёт ощущать, что у него есть своя воля, и видит вокруг себя только действия высшей Воли, а потом он начинает ощущать, что эта Воля теперь действует через него. Если же мистик принимает Волю Бога сознательно, то обе стадии идут у него почти параллельно, и его собственные желания и воля постепенно уходят, полностью вытесняясь Волей (или, если угодно, желаниями) Бога. Я писал об этом в книге «За завесами Света», и вдаваться в подробности здесь не буду. И если на начальных этапах Пути взаимодействие с Богом ограничивается возможностями молитвы и зикра, то на поздних его этапах оно довольно сильно упрощается и обходится без слов.

Когда, благодаря открытому Сердцу, человек начинает явно ощущать связь с Богом, принятие Воли становится возможным. Понятно, что до самой реализации этой возможности надо дозреть, и это требует времени. Я видел людей, Сердце которых было открыто, но они совершенно не стремились двигаться дальше – или не знали, как это можно сделать. Можно застрять и на стадии открытого Сердца, так бывает. Застрять можно на любой стадии Пути, кроме, разве что, последней – пребывания в Боге, потому что тогда уже теряются отличия между движением, застреванием и прочими преходящими вещами.

Для того, чтобы возможность внутреннего действия открылась, необходимо стремление к Богу, готовность к действию и вообще готовность ко всему, что будет предложено, а также усталость от себя. Принять Волю Бога, фактически отказавшись от своих желаний, какие бы они ещё ни оставались, предав себя в руки высшей Силы, которая отныне может действовать через тебя, но не всегда во благо тебе – тут надо иметь либо беспредельное доверие, либо глубокую усталость от своих собственных решений, действий и их следствий. В любом случае, когда человек готов – возможность возникает. И вот, человек вдруг обнаруживает, что внутри него приоткрылась некая дверь, возникло некое пространство, и у него есть выбор – шагнуть в него или нет. Шаг этот – внутренний, всего оно движение внутри себя, и вот уже ты попадаешь под прямое воздействие Воли Бога, как бы приняв её в себя. Бывает и так, что даже шага делать не нужно, ты просто позволяешь Воле войти в тебя, и она входит через открывшуюся дверь, запуская процесс внешней бака. Одно достаточно простое внутреннее действие запускает процесс, благодаря которому человек проходит немало состояний, всё больше и больше преображаясь в духовном плане. Сама простота происходящего сбивает ум с толка, и, с одной стороны, поначалу трудно поверить, что так легко и незамысловато произошло нечто очень значительное, а с другой стороны, незрелому уму сразу хочется сделать этот внутренний шаг, чтобы всё, наконец‑то, изменилось. Однако в случае реального принятия Воли бытие человека изменится в тот же миг, пусть даже сначала и не очень сильно. В случае с воображаемым шагом не изменится ничего, только эго попытается построить из этого что‑то приятное, но всем быстро станет понятно, что человек каким был, таким и остался. Долго изображать из себя достигшего и преображённого не получается даже у лжеучителей – рано или поздно истинное их состояние даёт себя знать.

Таким же простым образом происходит принятие божественных атрибутов в стадии внутренней бака – тебе нужно принять импульс энергии, который несёт в себе необходимые качества, и ты должен позволить ему войти, принять его. При этом тебе, в общем, даётся выбор – принять или отклонить этот импульс, который не появляется у тебя внутри, а совершенно ощутимо приходит извне. Выбор – тоже часть взаимодействия, символ сотрудничества – хотя я не могу представить себе мистика, который отказался бы от такого дара. Подобное же принятие – и, конечно, готовность – необходимы для принятия импульсов Истины, во всей её возможной для твоего восприятия полноте. Таков, по крайней мере, мой опыт.

На поздних этапах Пути взаимодействие с Богом становится очень простым, и ты удивляешься тому, почему эта простота скрыта от глаз остальных людей. Ответ, правда, известен – они закрыты от Бога своими снами, и их восприятие настолько неразвито, что они не могут осознать, насколько перенапряжены, пока не слягут в постель с тяжёлой болезнью. Мистик же, продвигаясь по своему Пути, рано или поздно обнаруживает, что и мир наш управляется очень просто, но об этом я, может быть, напишу в другом месте.

Известно, что все мистики в итоге приходят к простым вещам. Они не делают ничего лишнего и не усложняют свою жизнь искусственным образом; они довольствуются простой пищей и живут просто. При этом их внутренний мир нельзя назвать очень уж простым, и их бытие имеет не один и не два уровня. Простота, к которой приходит каждый мистик, – это простота Высшего, отражение божественной простоты, которая открывается им на поздних этапах Пути. В какой‑то момент именно простота становится той дверью, которая ведёт за пределы этого чрезмерно усложнённого мира, и тот, кто понял это, смело шагает за его жёстко очерченные, ограничивающие ум пределы. Ибо там, где ум скован представлениями, обусловленностью и знанием того, что возможно, а что – нет, Сердце может быть свободным. И всегда очень простым.