Духовные тексты довольно часто требуют комментариев: некоторые в силу сложности изложения и многозначности смыслов, некоторые – из-за того, что с течением времени были утрачены ключи к пониманию их первоначальных смыслов и нет уже того контекста, в котором те или иные тексты были написаны. Все комментарии делятся на два типа – первые направлены на то, чтобы максимально прояснить смыслы, вложенные автором в текст, упростить их и сделать доступными для понимания широких масс. При этом иногда исходные идеи получают развитие, необходимое для их более полного и глубокого понимания, и подобные комментарии всегда несут в себе объективную пользу. Второй тип комментариев имеет яркий авторский оттенок и служит поводом для того, чтобы комментатор получил возможность высказать собственное видение того или иного вопроса. Нередко комментарии подобного рода не имеют никакого отношения к первоначальной сути исходного материала, уводя читателя к совсем другим смыслам и идеям. Благодаря такому подходу иногда возникают вполне самостоятельные произведения, представляющие самостоятельную духовную и познавательную ценность, как это, например, произошло с книгами Ошо. Гораздо хуже, если комментатор попросту не понимает сути текста, который берётся растолковывать, и тогда вместо разъяснения скрытых или неоднозначных смыслов исходного текста он вносит свои собственные смыслы, которые подменяют собой первоначальные, а отсюда возникает искажение, приносящее очевидный вред пониманию читателей. Свои толкования священных текстов существуют во всех сектах, и суть вероучения всех сект без исключения состоит в искажённом и по-плохому самобытном толковании Библии, Корана, Гиты и прочих великих духовных текстов. Из искажённого толкования рождается практика, вокруг которой и сплачиваются члены секты, и сама «самобытность» их подхода к смыслу духовных посланий даёт им чувство собственного превосходства над остальными «заблудшими» душами.

Совершенно очевидно, что комментировать текст высокого духовно-мистического уровня должен лишь тот человек, чей уровень является как минимум таким же. Однако люди такого уровня обычно выражают своё понимание, сочиняя собственные тексты, и исключения из правил здесь случаются достаточно редко. А когда «Дао Дэ Цзин» начинают трактовать люди, не являющиеся мистиками, то даже отличное знание китайского языка не помогает им уловить суть послания Лао Цзы, зато мути они вносят сколько угодно. Со временем эта муть начинает считаться чистой водой, и тогда первоначальная суть послания вообще теряется.

С правилами Накшбанди происходит тоже нечто подобное, хоть и придраться здесь особенно не к чему. Главная подмена в объяснении смыслов каждого правила связана с тем, что правоверным – из лучших побуждений – хочется к каждому действию присоединить Аллаха, пусть даже это присоединение лишает правило его главного смысла. Так вносятся лишние элементы, благодаря которым само правило начинает терять основной смысл. Вот, например, первое правило:

1. «Хуш дар дам» – ум в дыхании, или наблюдение за дыханием. Оно абсолютнотехническое – наблюдай своё дыхание, и всё. Однако людям, не знакомым с практиками осознания себя, кажется, что этого мало, и они говорят, что каждый вдох и выдох должен быть наполнен памятованием Аллаха. Если начинающий искатель начнёт пытаться наблюдать своё дыхание и помнить о роли Аллаха в этом процессе, то он никогда не придёт к осознанию процесса своего дыхания, потому что ум будет отвлекать внимание на себя через идею об Аллахе и его величии. Всё это, может быть, полезно для верующих, но вредно для мистиков. Переживание величия Аллаха приходит вместе с ростом восприятия мистика и не должно вноситься как обязательный элемент в обычную практику.

При этом сама по себе практика постоянного наблюдения за дыханием является величайшим ключом к вхождению в своё внутреннее пространство, ибо дыхание – это внутренний процесс, и когда вы следите за ним, то поневоле направляетесь внутрь себя. С дыханием связаны наши эмоции и чувства, и чем лучше вы его осознаёте, тем скорее увидите свои подавленные энергии, а значит, сможете от них освободиться. Осознание дыхания – ключ к двери, ведущей внутрь себя, и навешивать на него дополнительные смыслы – значит, не понимать всей силы этой практики самой по себе.

2. Второе правило также имеет прямой смысл, не требующий специальных дополнений. Оно читается: «Назар дар кадам» – и означает «взгляд на шаг», или наблюдение за шагами. Есть простое и единственное трактование данного правила – во время ходьбы дервиш должен смотреть на свои ступни, должен обратить взор вниз. Внешнее соблюдение этого правила приводит к тому, что внимание дервиша не распыляется по сторонам и не отвлекается на незначительные вещи. Благодаря этому он способен выполнять внутренние практики, и ему хватает на это внимания. Внутреннее следование второму правилу способствует осознанию собственного тела, без чего невозможно достижение высокого уровня осознанности. Никаких смыслов, кроме этих двух, во втором правиле нет, но многим хочется и сюда вставить ум с его проблемами, утверждая, что наблюдение за шагами должно сопровождаться постоянным свериванием собственных действий с тем, что должен делать истинно верующий человек. Другими словами, к правилу пристёгивается мораль, доходящая у некоторых комментаторов до самого примитивного морализаторства, которое не имеет, опять-таки, никакого практического смысла. Люди, встающие на Путь, и так более чем моральны, снабжать их правилами соблюдения правил может прийти в голову только тем, кто не знает и не понимает Пути.

3. Третье правило – «Сафар дар ватан» – переводится как путешествие по Родине, или по родной земле. Множество умных людей, обескураженных его простотой, пытаются найти ему некое высокое объяснение. Например, говорят о том, что правило говорит о переходе искателя от человеческих качеств к ангельским. Также говорят о внутреннем путешествии к Богу, но всё это снова относится к разряду умствований, не имея практического смысла. А правило, не имеющее практического смысла, является ненужным и пустым рассуждением.

Практический смысл путешествия по родной земле заключается в том, чтобы умерить свою жадность к впечатлениям и детское желание чудес. Дервишу не следует тратить силы на путешествия в иные края, миры и страны, потому что с точки зрения внутренней работы всё это – никчёмная трата времени и сил. Нет снаружи ничего такого, что заменило бы вам внутреннее насыщение, которое приносится практиками, трансформацией и милостью Аллаха. Гонясь за впечатлениями и иноземными чудесами, вы упускаете то, что есть у вас прямо сейчас – возможность обрести переживания растворения в Боге и его Воле. Довольствуйся тем, что есть, и не ищи другого, ибо в этом поиске ты тратишь то время, которое мог бы потратить на обретение невыразимого, вечно сущего и бесконечно наполняющего. Тому, кто обрёл Путь, нет необходимости искать другие Пути, чтобы сравнивать их со своим, также не имеют смысла заимствования из других мистических школ и систем.

4. Следующее правило – «Халват дар анджуман» – одиночество в толпе. Здесь трактовки, в общем, сходятся, потому что ничего особенно не придумаешь. Упускается, правда, одна деталь – это правило призывает дервиша не привязываться к людям. Ни к их состоянию, ни к отношениям с ними, ни к их снам, которыми они так бредят. Быть одному в толпе – это всего лишь половина дела. Вообразить себя особым человеком, который никак не соединён с толпой и превосходит всех остальных людей, – вот любимое занятие подростков и тех, кто вырос, но не повзрослел. Одиночество в толпе возможно только тогда, когда ты избавился от толпы внутри. Пока ты внутренне связан с толпой – с её желаниями, ожиданиями и обусловленностью, пока ты разделяешь её надежды и чаяния, ты не будешь одинок, даже забравшись на самый высокий пик Гималаев. Поэтому стать одиноким в толпе можно только тогда, когда ты принимаешь одиночество внутри, то есть избавляешься от обусловленности и привязанностей. Но если ты уже дорос в своей осознанности, чтобы не отождествлять себя с толпой, но в то же время не хочешь противопоставлять себя ей, значит, ты познал одиночество в толпе.

5. Далее идёт «Ядкард» – вспоминание, то есть обязательность выполнения зикра с постоянным поминанием имён Аллаха. Также чисто техническое правило, обозначающее обязательность практики зикра, детали которой и конкретную форму выполнения определяет руководитель Работы.

6. Шестое правило – «Боз гашт» – означает возвращение и везде трактуется примерно одинаково, как памятование о смерти. С практической точки зрения подобное памятование имеет двойную пользу: с одной стороны, осознание неизбежности смерти пробуждает человека, лишая его иллюзии того, что всё будет длиться вечно и что всё можно отложить на завтра; с другой стороны, зная, памятование неизбежности смерти помогает ему не привязываться к обстоятельствам, удовольствиям и людям. Всё скоро кончится, и мы вернёмся к Источнику – так стоит ли привязываться к тому, что мы всё равно утратим?

7. «Нигохдошт» – означающее сохранение, и в первую очередь сохранение осознанности. Есть версии, в которых сохранение означает сохранения памятования Аллаха, но без должного уровня осознанности памятование чего-либо станет попросту невозможным. Ум будет уносить человека во внешние вещи и тревоги, с ними связанные, поэтому не получится помнить ни о неизбежности смерти, ни об Аллахе. Ум по своей натуре является торговцем, и всё высшее для него интересно только с точки зрения обретения новых выгод. Сохраняй осознание, помни себя – вот в чём заключается прямой и практический смысл седьмого правила Накшбанди. Есть, однако, и моралистическое толкование данного правила. Оно гласит, что «Нигохдошт» означает бдительность совести, что, опять же, подразумевает некую степень осознанности, направленную на сравнивание соответствия своих поступков своей же обусловленности. Эта версия близка истинно верующим, но для мистиков она не содержит в себе ничего полезного.

8. «Яддашт» – или вспоминание об Аллахе, фактически – помни Бога. Расхождений в толкованиях тут почти нет, и я ничего дополнительно писать не стану, а всем интересующимся предлагаю обратиться к соответствующей заповеди искателя – «Помни Бога» – и к её разъяснению.

9. Девятое правило – «Вукуфи замони» – переводится как остановка времени. Поскольку время относится к категориям, воспринимаемых именно умом, то трактовка этого правила может быть как от ума, так и от состояния вне ума, то есть из осознанности. Первый вариант гласит, что нужно дорожить временем, не тратить время попусту, следить за временем и так далее. С точки зрения мистиков она бессмысленна, но зато понятна любому человеку. Вторая трактовка продолжает тему осознанности и обозначает, что искатель должен остановить время, выйдя за его пределы. Сейчас это называется пребыванием в «здесь и сейчас». Когда человек осознан и разотождествлён, то время перестаёт для него существовать, потому что он полностью присутствует в том, что есть сейчас, не оборачиваясь на то, что было, и не отдаваясь ожиданиям грядущего. Другими словами, он не думает ни о прошлом, ни о будущем; ничего не ждёт, не страдает и не радуется из-за того, что сделано раньше, живя только тем мгновением, в котором находится. В этот момент времени для него не существует, и в этом проявляется пик его осознанности. Остановить время можно только выйдя из ума, и никаких легальных способов, кроме осознанности, здесь не существует. Остановить время – значит остаться в здесь и сейчас, выйдя из течения мыслей и потока существования ума с его вечными терзаниями и ожиданиями.

10. С десятым правилом возникают некоторые сложности. «Вукуфи адади» – вроде бы должно означать остановку счёта, но везде переводится как ведение счёта, и я подозреваю, что здесь мы имеем подлог. Ведение счёта противоречит почти всем прежним правилам, но очень нравится уму, который считает всё что можно – от количества заработанных денег до количества половых актов, совершённых за текущий месяц. Ведение счёта подразумевает живое участие ума в происходящем, и подсчитывание количества повторённых имён Аллаха не является исключением. Зачем их считать? Если мистик читает зикр с полной самоотдачей, с полным осознанием и в то же время с погружением в энергию имени, то как он ещё может считать количество повторений и зачем ему это нужно? Количество повторений всегда идёт от ума, и чем оно больше, тем большее удовлетворение чувствует человеческое эго. Принятые ныне повторения на счёт – по тысяче или по пять тысяч раз за день – являются не чем иным, как вторжением механистического подхода в ту Работу, которая должна быть живой. Если человек думает о том, сколько раз он повторил имя Аллаха, то ему уже не до смыслов этого имени, ведь он считает. Не может быть заслугой повторение имени пять тысяч раз, потому что наградой в зикре является проявление и осознание качества имени, но никак не механическое бормотание. Аллах должен быть очень нечувствительным, если Его внимание привлекает только количество повторений, которое, как показывает опыт, почти никогда не переходит в качество.

Остановка счёта фактически означает остановку ума. Перестаньте вести внутренний учёт, и у вас появится энергия для самоосознания. Перестаньте подпитывать ум, потакая его привычкам, и вы сумеете разотождествиться с ним. Остановка счёта – один из приёмов, который приводит к этому, и потому в такой трактовке десятое правило выглядит куда правдоподобнее с точки зрения мистика.

11. Одиннадцатое и последнее правило ордена Накшбанди означает остановку сердца – «Вукуфи калби». Общепринятая трактовка опять выглядит неудовлетворительно. Считается, что «остановка» сердца происходит при сконцентрированности сердца на Истинном Всевышнем или же тогда, когда искатель концентрирует своё внимание на сердце, а оно занято зикром. В общем, как ни крути, объяснение малопонятное. Сердце в принципе не может концентрироваться, да и что значит остановка сердца в ситуации, когда оно занято зикром? Разъяснение выглядит притянутым за уши, и оно ничего ровным счётом не объясняет, кроме того, что зикр нужно делать с полной самоотдачей и погружением в процесс повторения.

Если же посмотреть на вопрос под углом работы с осознанностью, то остановка сердца обретает вполне понятное рабочее значение. Если взять сердце как символ чувствительности, как источник человеческих чувств, то остановка сердца будет прямо связана с остановкой продуцирования этих самых чувств и с возникновением отрицательных эмоций. Другими словами, остановка сердца – это остановка появления отрицательных эмоций и разного рода чувств, которыми время от времени бывает охвачен каждый человек. Для остановки сердца требуется разотождествление с эмоциями и чувствами, то есть опять же – осознанность, направленная на ментально-эмоциональную сферу. В этом ракурсе термин «остановка сердца» становится понятным и технически непротиворечивым. Остановить движение энергий чувств, сделаться неподвластным для волн негативных эмоций и в конце концов избавиться от них – вот задача, вполне понятная тому, кто работает с осознанностью.

Ум любит усложнять простые вещи. Ему нравится загадочность, многозначительность и непонятность. Правила не могут иметь метафизического значения, они должны применяться в ежедневной практике и быть такими, чтобы их смог понять даже новичок. Таковыми и являются правила ордена Накшбанди, хотя со временем в их понимание и вошли искажения. Тем не менее Истина всегда может быть проявлена снова, и Свет возвращается в мир даже после самых тёмных времён. Тот, кто практикует даже только первые два правила Накшбанди, рано или поздно придёт к пониманию всех остальных, потому что все они взаимосвязаны Истиной Пути. Истиной, которая описывает наиболее короткий Путь человека к Богу и те методы и условия, которые помогают в его прохождении. Вечной Истиной, которая должна открываться заново каждым новым поколением искателей, но на которую можно указать, чтобы им было немного проще. Правила Накшбанди служат подспорьем тем, кто готов идти по Пути суфиев, хотя они универсальны и могут применяться практически на любом из мистических Путей. Универсальность Истины – ещё один из законов проявления Бога в нашем мире. А передача и выражение Истины может быть осуществлено по-разному – где-то трактатами, где-то заповедями, а где-то – правилами, ведущими к достижению наивысшей возможной для человека цели.