Если необходимость работы с желаниями приходилось как-то обосновывать, то страхи этого не требуют — от них хочется избавиться каждому, так как сложно придумать что-то более неприятное, чем парализующую и доставляющую нестерпимый дискомфорт энергию, против которой ты совершенно (или почти) бессилен.

 

Природа страха

Страх — это эмоция, одна из пяти, которая возникает либо как противоположность того или иного желания, либо может иметь — в отличие от всех других эмоций — собственный независимый источник в виде травмирующего опыта.

Энергия страха на уровне эфирного тела — это энергия холода, которая может восприниматься в диапазоне от холодной волны, накатившей и ушедшей, до изматывающего холода, разливающегося из низа живота и наполняющего всё эфирное тело, особенно когда приходится работать с запасами подавленного страха. Кроме того, чем больше подавленного страха, тем тяжелей переносить холод, а руки и ноги могут мёрзнуть даже в жаркий день, и уж конечно они наливаются холодом в любой стрессовой ситуации.

Естественное проявление страха — это бегство, из или от той ситуации, которая его вызывает, и фактически любое другое действие будет его подавлением — в той или иной степени. Поскольку страх играет оградительную роль, он противостоит тем действиям, которые, как кажется, могут причинить вред, — и в силу этого парализует ум, равно как и попытки делать что-либо, кроме спасительного — внутреннего или внешнего побега.

Если первично желание, страх возникает как реакция на возможность — реальную или воображаемую — его неосуществления. Например, желание быть с кем-то всегда порождает страх его потерять, а желание достичь какой-то цели — страх того, что ничего у тебя не получится. Когда первичен страх, в его основе лежит психотравма большей или меньшей силы. Скажем, основная причина страха перед людьми — это всегда детский опыт, связанный с эмоциональными травмами, полученными от родителей, сверстников и т. д. При этом в таких случаях сам страх становится источником желания — например, не попадать в определённые ситуации, хорошо выглядеть перед людьми и т. п.

 

Подавление

Конечно же, страх приходится подавлять. Поскольку проявления страха жёстко табуированы ещё в повелевающем нафсе — то есть в детстве/юности, когда нужно лезть из кожи вон, лишь бы только не дать слабину при сверстниках, которые, как известно, бывают очень жестоки (что закономерно для повелевающего нафса) — его активное подавление сохраняется в течение всей жизни. Если же в каких-то ситуациях страх волей-неволей прорывается наружу (например, во время публичных выступлений или конфликта, грозящего перерасти в мордобой) и ясно даёт понять, что полностью контролировать его не получится, ничего не остаётся, кроме как начать избегать всех подобных ситуаций любой ценой. В некоторых случаях, когда страха накоплено так много, что привести в состояние сильного испуга или даже панической атаки может широкий спектр ситуаций, человеку приходится сужать свой мир до крохотного «островка безопасности», что в случае клинического невроза приводит к невозможности даже просто выйти из дома и сходить в магазин.

Таким образом проявляется страх страха, который можно определить как страх перед дискомфортом, возникающим в моменты обострения страха, а также как страх перед тем, чтобы показать свой страх и таким образом «ударить лицом в грязь» перед окружающими, лишившись авторитета, уважения, а следовательно, быть отвергнутым обществом и вечно страдать, одинокий и нищий. Ну или как-то так.

Начинаясь «сознательно», а точнее сказать — намеренно, ещё в детстве, как усилия, направленные на то, чтобы не проявлять страх: контролировать мимику, движения, интонации, а также не чувствовать его внутри, не давая влиять на себя и «прогоняя» усилием воли, подавление страха быстро становится автоматическим, срабатывая в ту же секунду, как происходит соответствующая реакция в уме и он начинает подниматься в эфирном теле. Подавление страха и других эмоций, когда мы начинаем работать над собой, настолько привычно, что в полной мере — а иногда и в принципе — его не получается увидеть, и мы принимаем напряжение, возникающее в тех или иных ситуациях, да и вообще присутствующее постоянным фоном, как что-то само собой разумеющееся, а компенсаторные мысли — как естественную реакцию разумного человека. Бессознательность не даёт выбора.

 

Компенсация

Говоря о страхе, среди основных моментов, конечно, нужно упомянуть вопрос компенсации. Пожалуй, ни один вид неудовлетворённости, присущей людям, не компенсируется так неистово, как неудовлетворённость, вызванная страхом. Желание не бояться, избежать тех дискомфортов, которые приносит страх, и повторения травмирующего опыта, может быть очень сильным, а в каких-то случаях — и одним из доминирующих желаний человека вообще.

Во-первых, страх перед людьми большинство компенсирует через создание сильного и уверенного или даже агрессивного и отпугивающего образа себя — достигается ли это физической силой, гневом, авторитетом или большим умом — не имеет значения. Многие люди буквально посвящают свою жизнь выстраиванию подобной компенсации, ведь она позволяет не только меньше бояться, но и удовлетворять те желания, которые невозможно удовлетворить из-за страха и неуверенности. Переориентировать скомпенсированного человека на работу с самим страхом и его причинами — очень непросто, ведь для этого нужно возвращаться в те состояния, от которых всю жизнь бежал, и отказываться от поведенческих и других «наработок», над которыми всю жизнь трудился. Фактически это регресс (или, по крайней мере, так воспринимается), и мотивация для того, чтобы быть к нему готовым, должна быть сильной.

Во-вторых, здесь никак не избежать упоминания комплекса неполноценности — ведь он наполовину (как минимум) и состоит из страхов, порождаемых психотравмами (а на вторую — из идей, «каким надо быть»). Компенсация комплекса неполноценности включает развитие внутренних или внешних качеств, которые позволят чувствовать себя лучше других — будь то богатство, красота, ум или эта ваша духовность, и зачастую уничижение разного рода других достоинств. Так, мозговитые личности считают ум наивысшей ценностью и принижают, например, значение творческого дара или физической силы, а люди, ориентированные на достаток, скажут: «Если ты такой умный, где твои денежки?» Духовному человеку, конечно, ясно как день, что ничего важнее духовности нет и быть не может, поэтому сколько бы ты ни зарабатывал или каким умным ни был — всё равно останешься бессознательным существом, бессмысленно проживающим свою никчёмную жизнь.

В-третьих, страхи, идущие из желаний, тоже могут компенсироваться различными способами: например, страх потери доступа к каким-то вещам или впечатлением компенсируется накопительством и т. п.

Ну и, наконец, для компенсации страха придумана целая отдельная эмоция — тревога. Тревога необходима для того, чтобы подтолкнуть человека, парализованного страхом, к активным действиям — направленным на избегание негативного варианта развития событий. Но человек — существо хитрое, и компенсаторная эмоция в свою очередь нередко также компенсируется — бессмысленными действиями, вроде хождения из угла в угол или компульсивного просмотра соцсетей, то есть любыми действиями, кроме тех, «что надо». Впрочем, её можно и просто подавлять.

Понятно, что всех существующих способов компенсации не счесть, но принцип, думаю, ясен.

 

Контроль

Контроль можно отнести к одному из способов компенсации страха, однако сам по себе контроль может быть следствием в равной степени как страха, так и желания, и даже внушения.

Контроль как компенсация страха проявляется в намерении, во-первых, удерживать свои собственные проявления в определённых рамках — и в этом аспекте его можно назвать синонимом подавления, а также во внешнем контроле — как, по возможности, поведения окружающих, так и внешней ситуации вообще: начиная от необходимости всегда иметь запас денег «на чёрный день» (или хотя бы продуктов и спичек) и заканчивая навязчивым контролем газовых колонок и дверных замков.

Отдельным видом контроля является так называемая ясность ума, которая возникает как следствие желания не терять управление первым слоем ума, а значит — «не поддаваться» ни эмоциям, ни чувствам, ни желаниям и вообще ничему, что может нарушить ясное и последовательное мышление, а также способность аналогично действовать. Для многих людей ума подобная «ясность» — это их привычное состояние, из которого невозможно выйти по собственному желанию и которому нет никакой альтернативы кроме, разве что, алкогольного и других видов опьянения, которые так любимы многими именно за передышку, которую они дают, и возможность хоть какое-то время побыть немного более спонтанным, раскованным и свободным — правда, чувство вины поутру зачастую сводит на нет всю пользу такой терапии. Впрочем, люди с совсем «ясным» умом гордятся своей способностью не пьянеть. В трезвом же виде эта ясность кажется чем-то само собой разумеющимся, естественным состоянием ума, и, конечно, она никуда не отступит, когда нужно сделать практику выражения, посмотреть на страхи или желания. Любые попытки вытащить хоть что-то из бессознательного ума разобьются о стену контроля ума над самим собой, и то же выражение будет либо требовать высокой степени внутренней интенсивности — чтобы эмоции поднялись несмотря на почти не затронутый ими ум, либо не будет получаться вовсе.

Совсем плохо дело, когда человек считает подобную ясность некой замечательной чертой своей личности и свысока смотрит на тех, кто ей не может похвастаться. Тогда отсутствие результатов в практике выражения, а порой — и как бы отсутствие внутренних проблем вообще выдаётся за достижение, в чём человека, который уже чем-то занимался (или как бы занимался) в плане работы над собой, бывает невозможно переубедить. Впрочем, все люди ума в той или иной степени гордятся своим контролем.

Некоторые люди путают ясность ума с неотождествлением: им кажется, что когда они могут ощущать какую-то эмоцию и в то же время спокойно думать о чём угодно, оставаясь от неё «независимым», будучи в стороне (иногда это сопровождается визуализацией смотрения со стороны, из точки откуда-нибудь сверху из-за головы), то это и есть разотождествление, хотя, конечно, это в чистом виде состояние контроля, которое сопровождается высокой степенью отождествления с умом и привязанностью к поддержанию его «спокойного» состояния. Можно назвать это «разотождествлением невротика».

В общем, если говорить о контроле применительно к нашей теме страха — то страх у многих оказывается не за одной, а за двумя стенами: за стеной контроля над эмоциями и стеной контроля над умом. И если первую из них ещё можно «раскачать» соответствующими практиками, то вторая не поддастся до тех пор, пока, во-первых, уровень осознанности не позволит достичь хотя бы небольшого разотождествления с умом, а во-вторых — если у человека вообще будет желание сломать эту стену, потому как вместе с ней «посыпятся» многие механизмы компенсации.

 

Закрытость

Закрытость также возникает, главным образом, как следствие страха — в первую очередь, того, корни которого лежат в детских психотравмах. Ребёнок рано усваивает простую истину: чем больше ты открыт, тем вероятнее, что тебе сделают больно. Поэтому чем меньше ты проявляешь себя — по крайней мере, спонтанно, а не запрограммированным, безопасным, образом, чем меньше показываешь чувства, делишься сокровенным, наконец, чем меньше вообще контактируешь с людьми — тем легче жить.

Закрытость не бывает только внешней: неприятие своих проявлений всегда приводит не просто к невыражению, но и к подавлению их внутри, а желание не испытывать «эмоциональной» боли заставляет огрублять свою чувствительность, подавляя те ощущения, которые возникают в ответ на внешние стимулы. Сильно закрытый человек закрыт как бы с двух сторон — и от окружающих, и от самого себя, поэтому он не может быть искренним не только с окружающими, но и с собой. Кроме того, не бывает закрытости избирательной: будучи закрыт для «чужих», ты никогда не сможешь полностью открыться даже перед «своими», а оставаясь закрытым для людей, ты не сможешь открыться для Бога.

Каждый человек закрыт — в большей или меньшей степени — а тот, кто выглядит открытым, зачастую просто лучше контролирует себя и действует из «открытой роли». Первый шаг к открытости — это само решение открыться, несмотря ни на что, несмотря на ту боль, которую это может принести, или возможные последствия. Потому что плоды открытости стоят того, а жить закрытым — значит, жить наполовину, если не меньше.

Дальнейшая работа над открытостью предполагает освобождение от контроля, проработку страхов и психотравм.

 

Работа со страхами

Осознание и принятие страха

Как и в работе с желаниями, для какой бы то ни было работы со страхами необходимо их осознать, что в полной мере невозможно сделать без их принятия. Каким бы удивительным это ни казалось фактом, но многие люди уверены, что у них нет никакого страха (люди, уверенные, что у них нет желаний, например, встречаются всё же реже). «Отсутствие» страха — это следствие эффективно работающих механизмов подавления и грамотно выстроенной системы компенсации.

Поэтому первый шаг в работе со страхом — это осознание способов, которые вы используете для того, чтобы его не чувствовать (и не показывать). В первую очередь, необходимо принять тот факт, что у вас есть подавленный страх, что бы вы ни думали по этому поводу, и он подспудно влияет на вашу жизнь, а без работы с ним ожидать каких-то существенных результатов в работе над собой — бессмысленно. Затем нужно выработать в себе намерение увидеть страх в любых его проявлениях, и начинать наблюдать, что происходит внутри в различных ситуациях — неважно, испытываете ли вы по вашему скромному мнению в это время страх или нет. Смотрите на напряжение в теле, которое возникает в моменты общения с людьми, принятия решений, мыслей о будущем, особенно в паху и внизу живота, на задержку или замедление дыхания. Если ситуация связана с общением — тогда также на то, как вы говорите, с какими интонациями, что пытаетесь показать в этот момент собеседнику, как пытаетесь выглядеть, то есть на тот образ себя, который вы автоматически демонстрируете с целью защиты и/или нападения. Смотрите на разрыв между внутренним и внешним: например, внутри вы хотите, чтобы этот разговор просто побыстрее закончился, а снаружи вынуждены демонстрировать дружелюбие и заинтересованность. Учитесь делать паузы — небольшие паузы перед ответной репликой, чтобы успевать посмотреть, какая ваша реакция стоит за очередными словами, и, так сказать, паузы в потоке ассоциаций: пытаясь выйти хотя бы на какое-то время в ощущения, вывести внимание из ума и, насколько это возможно (а хотя бы на долю секунды это возможно почти всегда), разотождествиться с механизмами поддержания образа себя, контроля, а заодно и с чисто функциональными механизмами, связанными с осмыслением слов собеседника, формулированием ответных реплик и т. п. Можно сказать, что в такие моменты, даже если у вас пока не получается поддерживать достаточную осознанность в течение всего процесса общения, вы можете сделать «мгновенный снимок» своего внутреннего состояния, которые подскажут впоследствии, в каких направлениях работать и на что обращать внимание. Уже не говоря о том, что сами эти усилия, которые порой могут быть и сверхусилиями, существенно ускорят рост вашей осознанности.

В ситуациях, не связанных с общением, обращайте внимание на беспокойство и/или напряжение (в первую очередь в физическом теле!), которое возникает, когда вы думаете на определённые темы или происходят ситуации, которые их затрагивают: здоровье, деньги (или возможность их отсутствия), важные решения или события и т. п. Также в такие моменты параллельно могут запускаться компенсаторные мысли (вроде — «ничего страшного, у меня родственник врач, он поможет» или «если не будет денег, родители поддержат, да и квартира своя, слава богу, не ипотечная»), которые в совокупности с подавлением всегда выручают и создают ложное ощущение, что всё в порядке.

Со страхом, который вы увидели и приняли, наконец, можно начинать работать.

 

«Выражение»

Слово «выражение» не вполне подходит для описания процесса избавления от подавленного страха: иногда могут возникать позывы сжаться в комок, спрятаться или даже закричать, но зачастую можно просто сидеть, наблюдая энергию страха и все связанные с ней дискомфорты, позволяя страху подниматься и рассеиваться.

Нужно понимать, что, как и другие эмоции, энергия страха начинает подавляться ещё в детстве, и когда мы приходим к возможности начать с ним работать, мы или несём в себе просто достаточно много подавленного страха, или находимся в состоянии более или менее выраженного невроза, третьего не дано. В зависимости от того, насколько силён общий контроль и насколько грамотно выстроена система компенсации, мы можем добраться до его залежей или уже с первых попыток, или спустя длительное время — здесь работают всё те же принципы, которые описаны в статье про выражение.

Иногда страх может подниматься спонтанно во время практики выражения, но можно заходить на работу с ним и в качестве отдельной практики. Такую практику лучше всего также начинать с дыхания — но не просто хаотического дыхания, а форсированного дыхания самым низом живота с расслаблением промежности на вдохе, что позволит, так сказать, своими силами промассировать блоки в первом и втором центре — где подавленный страх, в основном, и скапливается. После трёх-пяти минут дыхания, которое можно выполнять как стоя, так и сидя, садитесь с прямой спиной и начинайте смотреть на ситуации, которые вызывают страх, — прошедшие или будущие, как описано здесь. Если будет позыв к тому или иному внешнему выражению — выражайте, или просто сидите и смотрите.

Такая практика, если у вас получится поднимать страх с её помощью, может со временем существенно снизить его давление — которое иногда становится заметным только после того, как вы от него избавились, на контрасте. Сложно замечать то, без чего уже не помнишь свою жизнь. Конечно, избавиться от всего подавленного страха сразу — даже за пару десятков успешных заходов — не получится, так как его слоёв много и многие из них глубоки. Как и в работе с другими «большими темами», в каждый конкретный момент мы можем продвинуться в работе со страхом только до определённой границы, которая прочерчена нашим уровнем осознанности, степенью проработки подавленного и различных внутренних проблем, опытом работы над собой и уровнем бытия вообще. По достижении этого предела страх больше не получается поднять ни в каком виде или получается совсем слабо. Всё может выглядеть так, как будто его не осталось вообще. Тогда нужно вернуться к работе с ним немного позже, например, через несколько месяцев, или дождаться ситуации, которая поможет обнажиться новому слою подавленного страха. Решив в такой момент, что всё, страха у вас больше не осталось, вы закроете для себя возможность более глубокой проработки, а ум примется выполнять программу под названием «теперь у меня нет страха».

Встретившись со страхом лицом к лицу в безопасных условиях, научившись не отождествляться с ним и терпеть вызываемые им дискомфорты, вы получите возможность эффективно работать с проявлениями страха и в течение дня. Здесь нужно понять следующий момент, который для многих неочевиден: как и любая другая эмоция или реакция, страх способен проявляться в широком диапазоне от тотального ужаса до лёгкой неуверенности, при этом что то, что другое останется «страхом». Более того, страх, ощущаемый в лёгкой форме, может ощущаться таковым только из-за подавления, и когда вы начинаете замечать его в моменте, принимать и давать ему раскрываться внутри, он может усиливаться многократно. Ваша задача — давать страху разворачиваться, заполняя ваше эфирное тело, влияя на состояние ума (без попыток поддержания его «ясности») и т. д., при этом, если ситуация не позволяет этого сделать, вы можете не проявлять страх внешне — то есть продолжать разговор или любые другие необходимые действия. Понятно, что такой подход всё равно будет заставлять вас контролировать мимику, тембр голоса, дрожание рук и т. п. (хотя от внимательного наблюдателя этих проявлений не скроешь, как бы вы ни старались) — что будет оставаться частичным подавлением страха — но, так сказать, лучше выбирать меньшее из зол. При этом вам необходимо оставаться свидетелем, наблюдая все проявления страха, но не отождествляясь с ними. Само собой, для того чтобы делать это и при этом продолжать внешнюю активность, вам потребуется определённые навыки в разделении внимания и определённый его объём.

В каких-то случаях страх будет подниматься волной и уходить без следа, в каких-то — держаться достаточно долго. Порой, когда вы подцепили хорошую порцию подавленного страха, он может идти целыми днями. Понимание того, что энергия страха не бесконечна и рано или поздно его очередная порция обязательно вычерпается, усилит ваше терпение, а принятие своего страха и его неизбежности (или дать ему выйти — или подавить, вот и весь реальный выбор) — позволит не осуждать себя за его проявления, не отчаиваться и не впадать в жалость к себе.

 

Уход от компенсации

Одна из основных причин, почему мы не можем полноценно работать со страхом и другими нашими состояниями, — это компенсация. Компенсация является способом уйти от ощущения неудовлетворённости и необходимости в переменах, и она всегда сопровождается подавлением — в той или иной степени — того, что это чувство неудовлетворённости вызывает.

Человек скомпенсированный, с одной стороны, не сильно нуждается в работе с тем, что компенсируется (а скомпенсированный со всех сторон, прямо скажем, не нуждается в работе над собой вообще), а с другой — создаёт в себе огромные «слепые зоны», без проработки которых какой-либо глубокий прогресс будет затруднителен. Можно даже взрастить осознанность до определённой степени, проработать какие-то эмоции и состояния, но пока человек не захочет увидеть то, что от него скрыто, он, вероятно, не увидит этого никогда. И оно, рано или поздно, станет непреодолимым препятствием.

В случае с компенсацией страха необходимо пронаблюдать, какими способами компенсации вы пользуетесь — во время общения с людьми, в различных стрессовых ситуациях или просто когда тот или иной страх всплывает на горизонте. Что вы делаете или думаете для того, чтобы успокоиться и чувствовать себя уверенней и сильнее? Как корректируете своё поведение, чтобы не бояться других? На что переключаете внимание, чтобы не испытывать страх?

Второй шаг — это, собственно, останавливать компенсаторные действия, разотождествляться с компенсаторной ролью и выходить из неё и т. п., то есть перестать убегать от страха, начиная вместо этого на него смотреть. Не сказать, что это простая задача, особенно при работе с компенсаторными субличностями — когда человек просто не знает, как можно действовать иначе, чем он привык, и при выходе из компенсаторной роли впадает в ступор. Кроме того, многие виды компенсации воспринимаются нами как «естественный» способ действия в стрессовых ситуациях, и даже если мы ощущаем после смутную неудовлетворённость своим поведением и проявлениями, некую неадекватность произошедшего, то быстро «замыливаем» ситуацию, многократно прокрутив её в голове и найдя всему хорошее, насколько это возможно, объяснение, а также осудив других действующих лиц.

К слову, привычка не упускать из вида любое, даже малейшее ощущение неудовлетворённости, любой внутренний диссонанс, и начинать созерцать его с целью увидеть причины — это, на мой взгляд, один из важнейших ключей в работе над собой. Можно назвать такой подход частью намеренного страдания, без которого невозможна никакая реальная работа над собой, в противоположность нашему обычному бессознательному стремлению избежать, по возможности, любых дискомфортов и не видеть то, что видеть неприятно.

 

Увидеть причины

Работа с причинами страха — это отдельная работа. Причины или по меньшей мере направления для тех или иных страхов могут эпизодически всплывать спонтанно, но, как и всегда, целенаправленная работа в виде созерцания способна дать куда больше, чем случайные проблески.

В начале важнее всего (после того, как получилось увидеть страх, принять его и научиться выходить из компенсации, если она есть) освободиться от какой-то части подавленного страха, поскольку, как это происходит и со всеми другими эмоциями, подавленный страх усиливает любые ситуативные проявления страха, нередко до масштабов, когда с ним непросто даже не отождествляться, не то чтобы что-то созерцать, а также создаёт напряжение в бессознательном, за которым невозможно ничего «разглядеть». Можно сказать, что корни всегда скрыты внутри, под подавленным. Практически это выглядит так, что начиная работать с каким-либо сильным страхом, если получается его поднять, поначалу вы не можете увидеть никакой конкретики, только саму энергию страха, которая всё идёт и кажется порой бесконечной, но спустя какое-то время, иногда через пару десятков заходов, поток страха слабеет, и только тогда, как правило, попытки наблюдать его причины могут начать давать какие-то результаты.

Распространённая ошибка в этот момент — вздохнуть с облегчением и начать наслаждаться плодами — своим немного более свободным и комфортным, благодаря тому, что страха внутри стало поменьше, состоянием. В такие моменты и определяются приоритеты: чего вы ищите — более лёгкой жизни или же цель повыше — отработать те же страхи, насколько это возможно, до конца, подготовив своё внутреннее пространство для изменения уровня бытия, полной трансформации и, в итоге, для возможности шагнуть в Запредельное?

Если страх наоборот даже не поднимается, то понятно, что и созерцать нечего — в таких случаях для начала нужно попрактиковаться в практике выражения, поработать над осознанностью, контролем, компенсацией — и ждать возможности сделать первые шаги внутрь.

Для обнаружения причин страха необходимо созерцать его энергию с намерением увидеть его корни, то есть с вопросом — «почему я испытываю этот страх?», «в чём причина этого страха?». Понятно, что при этом нужно смотреть на конкретный страх — связанный с каким-то типом ситуаций, и если в процессе страх начинает захлёстывать вас, не пытайтесь созерцать дальше, просто наблюдайте энергию страха, позволяя ей «сойти», после чего пробуйте снова заходить на созерцание. Часть внимания направляйте в сердечный центр. Смотрите на ощущения, которые вызывает тот или иной страх, не пытайтесь анализировать его. Ключ к причине — всегда в ощущениях. Обычно это выглядит так, словно в энергии конкретного страха присутствует определённый вкус, оттенок, присущий именно этому страху. Созерцание этого «вкуса» в свою очередь спонтанно поднимет нужные ассоциации, которые несут тот же оттенок — а созерцание цепочки этих ассоциаций приведёт к желанию, которое породило страх, либо к опыту, когда была получена психотравма, из которой он вырос. Понятно, что для распознавания такого рода оттенков ощущений необходима достаточно высокая чувствительность — которая, в свою очередь, зависит от уровня осознанности (способности различения) и степени очищенности внутреннего пространства (в котором тот же страх сможет «раскрыться» при работе с ним). Впрочем, сами попытки созерцания внутренних проблем помогают в обоих этих направлениях.

Конечно, для распознания такого «вкуса» зачастую требуется довольно длительное созерцание, и не всегда он сразу даёт ключ к самой причине — иногда это направление, в котором нужно ещё смотреть и смотреть, и по дороге может открыться немало интересного, а один «вкус» будет сменяться другим или расслаиваться на оттенки. Понимаю, что всё это может звучать странновато, и кто знает — может быть, ваш опыт будет иным или, по крайней мере, иначе выглядеть, поэтому не слишком привязывайтесь к описаниям — и пробуйте.

Ещё один важный момент: как правило, существует цепочка причин, а причины, которые открываются быстро (часто просто ассоциативно и без особых усилий), — промежуточные, и нужно продолжать созерцать, не останавливаясь на них. Например, вы видите страх потери лица, связанный с какой-то ситуацией. Созерцание его довольно быстро приводит как бы к причине — я боюсь потерять лицо, потому что хочу хорошо выглядеть перед окружающими. Однако дальнейшее созерцание с вопросом — «почему я хочу хорошо выглядеть перед окружающими?» — приведёт к пониманию, что, например, есть ощущение какого-то глубокого недоверия к самому себе, ощущение, что если ты просто позволишь себе проявляться «как есть» (пресловутое «быть собой»), то обязательно облажаешься, поэтому и нужно постоянно пытаться хорошо выглядеть. И созерцание уже этого ощущения может вывести на какой-то опыт, когда тебя, скажем, высмеяли, и ты решил, что никогда больше не будешь выглядеть так глупо, а потом постарался всё забыть. Но даже этот опыт может не быть корневым — только вершиной айсберга, а первоначальный опыт откроется через инсайт спустя время, после созерцания череды подобных опытов и отработки связанных с ними воспоминаний.

 

Работа с причинами

Как я уже упоминал, разновидностей причин страха всего две: это или желание — тогда страх возникает как его следствие, либо травмирующий опыт — тогда страх существует вполне себе самостоятельно.

Если, созерцая страх, вы выходите на желание — работайте с ним. Травмирующий же опыт отрабатывается через воспоминания: когда вы «входите» в ту или иную ситуацию, поднимая всё, что с ней связано: обстановку, людей, ощущения, запахи — и проживая всё заново, выражая все эмоции, которые не были выражены, произнося все слова, которые не были сказаны, то есть вычерпывая непрожитое и подавленное. После того, как всё выражено, чтобы доработать воспоминание до конца, необходимо стереть сам отпечаток, оставленный им в уме: смотрите, не отождествляясь и поднимая ситуацию снова и снова, чтобы энергия вашего внимания смогла стереть остроту полученных впечатлений (или «расплавить отпечатки», «распутать узлы» и так далее — есть много эпитетов, которыми описывают этот процесс). Для отработки оставивших глубокий след воспоминаний, как правило, требуется заходить на них многократно, а также «проверять» их спустя какое-то время. Не обманывайте себя: если хоть что-то продолжает вас цеплять, не перескакивайте на другие воспоминания, смотрите на него столько, сколько будет необходимо, прерываясь, если нужно, на выражение. Отработанное воспоминание ничем не отличается от обычного, незаряженного: вы не забываете того, что произошло, но оно становится «серым», «выцветшим», «гладким», а поднимая его, вы не ощущаете никакого изменения состояния.

Отработка одних воспоминаний часто открывает путь к другим, более ранним. И, как всегда, есть текущий предел — та глубина, на которую вы можете опуститься с вашим нынешними уровнем бытия: на многие темы приходится заходить многократно с длительными паузами, чтобы исчерпать их до конца.

Если уровень осознанности позволяет, пробуйте оставлять часть внимания в созерцании насущной темы в течение дня — понятно, что это возможно в те периоды, когда ум не занят активной деятельностью: когда вы куда-то идёте, едете или занимаетесь однообразной работой, например.

Причины глубоких страхов всегда открываются через инсайт — то есть внезапное обнажение первого воспоминания, когда была нанесена начальная психотравма и этот страх возник впервые. Такие воспоминания не освобождают от страха автоматически, с ними нужно работать как с любыми другими воспоминаниями.

Не стоит забывать и о мистической стороне работы со страхом: чтение зикра, таких имён как Открывающий, может помочь увидеть сам страх или его причины, имена Сильный и Спокойный — скорее, помогут скомпенсировать страх в те моменты или периоды, когда он силён настолько, что не отождествляться с ним не получается, либо когда он выбивает из колеи, не давая совершить какие-то необходимые действия. В ответ на молитву об открытии причин страха, как и об открытии причин других наших состояний, нередко приходит ведение — когда само наше внимание мистическим образом оказывается повёрнуто в сторону, о которой мы не подозревали, а порой и внешние события начинают выстраиваться самым благоприятствующим для видения того, что нужно, образом. Молитва об избавлении от страха тоже может провести вас путём видения причин, а может — и более прямым путём, когда какая-то часть страха будет, например, стёрта без следа импульсом Милости.

 

Как и в случае работы с желаниями, конец работы со страхами наступает только после трансформации ума, стирающей самые глубокие корни, а также меняющей саму структуру ума и энергетические основы существования человека. Но, как водится, для получения помощи Свыше, результатом которой является и любая большая трансформация, мы сами должны хорошенько поработать, а работа со страхами — одно из базовых и необходимых каждому направлений этой работы.